Склонность к девиантному поведению: 404 — Страница не найдена

Содержание

Интернет-зависимость и склонность к девиантному поведению

В настоящее время персональный компьютер стал электронным средством, вошедшим в семейный быт, и человек не может быть исключён из этого средового информационного поля. Уход в виртуальность – это одна из сложных проблем сегодняшнего человечества. Последние годы характеризуются распространением малоизвестных ранее форм зависимостей. К ним относятся такие характерные для подростков и молодёжи зависимости, как зависимость от компьютерных игр и Интернета. Речь идет о так называемой Интернет-зависимости, которая возникла за рубежом еще в конце 1980-х. Интернет-зависимость проявляется в том, что подростки настолько сосредоточены на своей виртуальной жизни, что фактически отказываются от реальности. С помощью компьютерной игры в Интернете подростки реализуют уход от себя настоящего. Компьютерная игра служит средством, позволяющим удовлетворить те потребности подростков, которые не удовлетворены в реальной жизни, средством компенсации жизненных проблем. Личность начинает реализовываться в иллюзорном игровом мире, а не в реальном. Это влечёт за собой ряд серьёзных проблем в развитии личности, в формировании самосознания и самооценки.

Мы предположили, что Интернет-зависимость представляет собой одну из форм девиантного поведения, а также что существует связь между Интернет-зависимостью и склонностью к отклоняющемуся поведению у подростков. В качестве частной гипотезы предполагалось, что формированию Интернет-зависимости способствуют определенные индивидуально-психологические особенности. Для проверки этих гипотез было проведено эмпирическое исследование. Материалом исследования послужили данные психологического обследования 60 учащихся гимназии с условно нормативным поведением (30 девочек и 30 мальчиков) и 20 учащихся специальной школы для подростков с девиантным поведением (8 девочек и 12 мальчиков), средний возраст испытуемых 14,51±0,95 лет.

В исследовании использовались тест на «Интернет-зависимость» (Никитин, Егоров, 2005) и опросник «Склонность к отклоняющемуся поведению» (СОП) (Орел, 1999). Специально разработанная анкета применялась для определения игр, в которые играют подростки. Обработка велась методами математической статистики, а также качественного анализа характера и классов предпочитаемых подростками компьютерных игр.

В процессе исследования были получены данные о взаимосвязи между Интернет-зависимостью и девиантным поведением, о различиях в группах подростков с условно нормативным поведением и девиантным поведением по степени выраженности Интернет-зависимости, по предпочтениям компьютерных игр, а также по характеру и степени выраженности индивидуально-психологических особенностей, способствующих возникновению Интернет-зависимости.

Полученные результаты подтверждают нашу гипотезу о том, что подростки с девиантным поведением более склонны к Интернет-зависимости, чем их сверстники с условно нормативным поведением. В исследовании было установлено, что существует статистически значимая связь между Интернет-зависимостью и девиантным поведением, проявившаяся как в условно нормативной, так и в девиантной выборках. Обнаружены различия между группами по характеру предпочитаемых игр. В условно нормативной выборке предпочтения подростками отдаются спортивным компьютерным играм, а в девиантной – играм типа «преследование-избегание». Степень выраженности зависимости от игр типа «преследование-избегание» у подростков в девиантной группе также выше, чем у условно нормативной группы подростков. Следует отметить, что данный класс игр отличается наибольшей агрессивностью, кроме того характеризуется включенностью в игровой процесс интуитивного компонента мышления и эмоционально-чувственного восприятия, что способствует идентификации играющего с компьютерным персонажем.

Анализируя показатели по Интернет-зависимости и шкале волевого контроля эмоциональных реакций, мы можем констатировать у девиантных подростков низкий волевой контроль, значимо отличающий их от условно нормативной группы и свидетельствующий о слабости механизмов сдерживания как по отношению к игре в Интернете, так и при реализации других девиантных поведенческих проявлений.

В дальнейшем возможно более подробное изучение взаимосвязи между Интернет-зависимостью и отклоняющимся поведением у подростков. Результаты исследования могут быть использованы для выявления индивидуально-психологических особенностей, способствующих возникновению Интернет-зависимости, а также для более детального определения и описания связи Интернет-зависимости и девиантного поведения.

Признаки склонности к девиантному поведению подростков и ранняя профилактика в условиях образовательного пространства

Паньшина Людмила Васильевна

Аспирант факультета психологии, Новосибирский государственный педагогический университет, [email protected], Новосибирск

Аннотация: 

Статья посвящена анализу актуальной ситуации психолого-педагогического сопровождения подростков в условиях образовательного пространства.

На основе изучения опыта отечественных исследований по проблемам отклоняющегося поведения в подростковом возрасте выделены признаки поведенческих девиаций подростков. Представлен анализ существующих моделей профилактики девиантного поведения подростков, разработанных отечественными исследователями. Обозначен авторский проект практико-ориентированной модели профилактики девиантного поведения в условиях образовательного пространства, которая отражает психосоциальный профиль подростка. В основе представленной модели – конкретизация конфликтных сфер жизнедеятельности подростка со склонностью к девиантному поведению (личностная, семейная, межличностная, профессиональная, интимно-сексуальная) что, по мнению авторов, позволит определить существенные направления профилактической работы и осуществить дифференцированную психолого-педагогическую поддержку.

Ключевые слова: 

markers of deviant behavior, teens, prevention, life spheres, education environment

Библиографический список: 

1. Глоссарий терминов по вопросам укрепления здоровья [Электронный ресурс] // Официальный сайт Всемирной организации здравоохранения. – URL: http://apps.who.int/iris/handle/10665/87125 (дата обращения 10.08.2016).
2. Государственная программа РФ «Развитие здравоохранения» [Электронный ресурс] // Официальный сайт Министерства здравоохранения РФ. – URL: https://www.rosminzdrav.ru/ (дата обращения 10.08.2016).
3. Дмитриева Н. В., Перевозкина Ю. М., Паньшина Л. В., Стельмах С. А. Импазоролевые корреляты суицидальной направленности поведения // Актуальные проблемы психологии и педагогики: диагностика, превенция, коррекция: материалы научно-практической заочной конференции с международным участием: в 2 частях / под ред. О. О. Андронниковой; Мин-во образования и науки РФ, Новосиб. гос. пед. ун-т. − Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2016. − С. 90−101.

4. Дубинин С. Н. Психологические детерминанты и механизмы коррекции девиантного поведения личности: дис. … д-ра психол. наук. − Нижний Новгород: Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет, 2011. − 392 с.
5. Зиннуров Ф. К. Педагогическая профилактика и коррекция девиантного поведения подростков в условиях социокультурной среды: автореф. дис. … д-ра пед. наук. – Казань, 2012. − 40 с.
6. Змановская Е. В. Девиантология. Психология отклоняющегося поведения. – 5-е изд. – М.: Академия, 2008. − 288 с.
7. Клейберг Ю. А. Социально-педагогическая коррекция девиантного поведения подростков в сфере досуга: автореф. дис. … д-ра пед. наук. – СПб., 1995. − 42 с.
8. Осипова И. С. Педагогический мониторинг профилактики девиантного поведения старших подростков в профессиональном училище: дис. … канд. пед. наук. – Екатеринбург: Шадринский государственный педагогический институт, 2005. − 214 с.
9. Паньшина Л. В., Перевозкина Ю. М. Архетипические корреляты социальной перцепции в юношеском возрасте // Сибирский педагогический журнал. − 2014. − № 5. − С. 134−138.
10. Перевозкина Ю. М. Импазо-ролевая социализация личности // Сибирский педагогический журнал. − 2015. − № 6. − С. 173−177.
11. Перевозкина Ю. М., Дмитриева Н. В., Перевозкин С. Б Импазо-ролевое прогнозирование особенностей социализации в коммуникативной сфере подростков // СМАЛЬТА. − 2015. − № 4. − С. 39−46.
12. Печерский А. В. Интерсубъектная модель психолого-педагогической профилактики наркомании в подростковой и юношеской среде: дис. … канд. психол. наук. – Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2006. − 253 с.
13. Российский статистический ежегодник. 2015 [Электронный ресурс] // Официальный сайт федеральной службы государственной статистики. – URL: http://www.gks.ru (дата обращения 20.08.2016).
14. Союз охраны психического здоровья [Электронный ресурс] // Союз охраны психического здоровья. – URL: www.mental-health-russia.ru (дата обращения 10.08.2016)
15. Такмакова М. В. Взаимосвязь девиантного поведения подростков и условий обучения в современной школе: дис. … канд. психол. наук. – М.: Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации, 2011.
− 293 с.
16. Brown Sheila Understanding youth and crime: listening to youth? / Buckingham; Philadelphia: Open University Press, 1998. – 144 p.
17. Donald J. Shoemaker Theories of Delinquency: An Examination of Explanations of Delinquent Behavior: Oxford University Press, 2009. − 400 p.
18. Gillespie A. G.H. Mead: Theorist of the social act // Journal for the Theory of Social Behaviour. −2005. – Vol. 35. − P. 19−39.

Дозорцева Е.Г., Кирюхина Д.В. Кибербуллинг и склонность к девиантному поведению у подростков

Совре­мен­ное обще­ство по пра­ву харак­те­ри­зу­ет­ся как инфор­ма­ци­он­ное: одной из его черт явля­ет­ся при­зна­ние при­о­ри­те­та инфор­ма­ции как про­дук­та чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, а инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии ста­но­вят­ся неотъ­ем­ле­мой частью наше­го суще­ство­ва­ния. В то же вре­мя ком­пью­те­ри­за­ция обес­пе­чи­ва­ет доступ к инфор­ма­ции, кото­рая, одна­ко, не все­гда ока­зы­ва­ет пози­тив­ное вли­я­ние на чело­ве­ка и не все­гда быва­ет надеж­ной и достоверной.

 

Про­во­дя за ком­пью­те­ром суще­ствен­ную часть сво­е­го вре­ме­ни, под­рост­ки ока­зы­ва­ют­ся под­вер­жен­ны­ми небла­го­при­ят­но­му вли­я­нию раз­но­го рода инфор­ма­ции, и сами ста­но­вят­ся источ­ни­ком подоб­ных воз­дей­ствий в раз­но­об­раз­ных коммуникациях.

Одна из акту­аль­ных про­блем, воз­ник­ших в век инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, – про­бле­ма кибер­бул­лин­га – трав­ли чело­ве­ка через сооб­ще­ния в сети Интер­нет, содер­жа­щие нега­тив­ные оцен­ки, оскорб­ле­ния, угро­зы [8, с. 11]. Эту про­бле­му мож­но рас­смат­ри­вать в каче­стве про­дол­же­ния и моди­фи­ка­ции суще­ству­ю­щей уже в тече­ние деся­ти­ле­тий про­бле­мы бул­лин­га в реаль­ной жиз­ни. Бул­линг – одна из совре­мен­ных форм деви­ант­но­го пове­де­ния под­рост­ков [1].

С появ­ле­ни­ем интер­нет-ком­му­ни­ка­ций моло­дые люди полу­чи­ли новые воз­мож­но­сти и актив­но поль­зу­ют­ся вир­ту­аль­ным про­стран­ством для реа­ли­за­ции сво­ей агрес­сии, уни­жая и оскорб­ляя дру­гих людей [4], что может иметь тяже­лые послед­ствия для жертв: от нега­тив­ных эмо­ци­о­наль­ных реак­ций до пси­хи­че­ских рас­стройств и даже суи­ци­да, когда под­ро­сток не выдер­жи­ва­ет эмо­ци­о­наль­ных нагру­зок и не может спра­вить­ся со сло­жив­шей­ся ситу­а­ци­ей [10, 11, 14, 15].  

В отли­чие от обыч­но­го бул­лин­га, кибер­т­рав­ля охва­ты­ва­ет огром­ную ауди­то­рию интер­нет-поль­зо­ва­те­лей. Ситу­а­ция усу­губ­ля­ет­ся тем, что инфор­ма­ция, запу­щен­ная в вир­ту­аль­ное про­стран­ство с целью дис­кре­ди­та­ции чело­ве­ка, крайне слож­но уда­ля­ет­ся. Это порож­да­ет у жерт­вы ощу­ще­ние бес­по­мощ­но­сти, безыс­ход­но­сти. Боль­шин­ство из постра­дав­ших не осме­ли­ва­ют­ся обра­тить­ся за под­держ­кой и пре­дать оглас­ке их трав­лю, так как опа­са­ют­ся быть отверг­ну­ты­ми всем обще­ством [12; 13, с. 71].

В иссле­до­ва­ни­ях, посвя­щен­ных опре­де­ле­нию форм и струк­ту­ры откло­ня­ю­ще­го­ся пове­де­ния, были выде­ле­ны кри­те­рии оцен­ки и отли­чи­тель­ные свой­ства тако­го пове­де­ния [2]. Деви­а­ции рас­смат­ри­ва­ют­ся как дей­ствия лич­но­сти (груп­пы), откло­ня­ю­щи­е­ся от соци­аль­ных норм, при­чи­ня­ю­щие реаль­ный ущерб обще­ству или самой лич­но­сти (груп­пе). Они сопро­вож­да­ют­ся соци­аль­ной дез­адап­та­ци­ей, одна­ко при­но­сят и скры­тую выго­ду носи­те­лю деви­ант­но­го пове­де­ния [3].

Кибер­бул­линг схо­ден по сво­им харак­те­ри­сти­кам с дру­ги­ми вида­ми деви­ант­но­го пове­де­ния. Ему свой­ствен­ны деструк­тив­ность, соци­аль­ное рав­но­ду­шие, игно­ри­ро­ва­ние обще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей, повто­ре­ние дей­ствий, кото­рые спо­соб­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию деви­а­ций [5, 7]. 

Вме­сте с тем фено­мен кибер­бул­лин­га в свя­зи с дру­ги­ми вида­ми деви­ант­но­го пове­де­ния до сих пор не иссле­до­ван. Это обсто­я­тель­ство, а так­же необ­хо­ди­мость про­ти­во­дей­ство­вать подоб­ным тен­ден­ци­ям и пре­ду­пре­ждать их нега­тив­ные послед­ствия обу­слов­ли­ва­ют акту­аль­ность изу­че­ния про­бле­мы кибер­бул­лин­га в свя­зи со склон­но­стью к дру­гим видам деви­ант­но­го поведения.

Пред­при­ня­тое нами иссле­до­ва­ние было направ­ле­но на выяв­ле­ние свя­зи меж­ду уча­сти­ем под­рост­ков в кибер­бул­лин­ге и отно­ше­ни­ем к раз­лич­ным про­яв­ле­ни­ям кибер­бул­лин­га, с одной сто­ро­ны, и склон­но­стью под­рост­ков к раз­лич­ным видам деви­ант­но­го пове­де­ния, с дру­гой. Исхо­дя из харак­те­ри­стик кибер­бул­лин­га, мы пред­по­ло­жи­ли, что наи­бо­лее близ­ким к нему долж­на быть склон­ность под­рост­ков к агрес­сив­но­му пове­де­нию в реаль­ной жизни.

Методы и выборка

В иссле­до­ва­нии при­ня­ли уча­стие 44 уче­ни­ка 8‑х клас­сов в воз­расте 13–15 лет (М = 14,0 ± 0,36),17 маль­чи­ков и 27 дево­чек. Для иссле­до­ва­ния вклю­чен­но­сти под­рост­ков в интер­нет-про­стран­ство и их отно­ше­ния к кибер­бул­лин­гу были спе­ци­аль­но раз­ра­бо­та­ны два опросника. 

Пер­вая мето­ди­ка посвя­ще­на изу­че­нию пове­де­ния школь­ни­ков в соци­аль­ных сетях и опре­де­ле­нию того, какие виды заня­тий в Интер­не­те пред­по­чи­та­ют юные поль­зо­ва­те­ли и какое коли­че­ство вре­ме­ни им уделяют. 

Вто­рой опрос­ник поз­во­лил выявить часто­ту столк­но­ве­ния школь­ни­ков с кибер­бул­лин­гом, харак­тер их уча­стия в нем (в каче­стве жертв, пре­сле­до­ва­те­лей, сов­ме­ща­ю­щих обе роли), а так­же их оцен­ку допу­сти­мо­сти тех или иных дей­ствий в сети Интер­нет, кото­рые по сво­е­му содер­жа­нию под­па­да­ют под опре­де­ле­ние кибер­бул­лин­га. Обсле­до­ва­ние про­во­ди­лось ано­ним­но, с ука­за­ни­ем под­рост­ка­ми толь­ко сво­е­го псев­до­ни­ма, пола и воз­рас­та, что повы­ша­ло уро­вень их откро­вен­но­сти и досто­вер­но­сти резуль­та­тов. Часть вопро­сов име­ли откры­тый характер. 

При обра­бот­ке дан­ных с помо­щью опи­са­тель­ной ста­ти­сти­ки учи­ты­ва­лись как общие резуль­та­ты, так и диф­фе­рен­ци­ро­ван­ные по полу.

При опре­де­ле­нии склон­но­сти под­рост­ков к деви­ант­но­му пове­де­нию за осно­ву была взя­та клас­си­фи­ка­ция, исполь­зу­е­мая в мето­ди­ке «Склон­ность к откло­ня­ю­ще­му­ся пове­де­нию» («СОП») [9, с. 362–370], с помо­щью кото­рой у под­рост­ков выяв­ля­ют­ся тен­ден­ции к нару­ше­нию норм и пра­вил в целом, к аддик­тив­но­му, само­раз­ру­ша­ю­ще­му и само­по­вре­жда­ю­ще­му, делин­квент­но­му пове­де­нию, к агрес­сии и насилию. 

Спе­ци­аль­ная шка­ла мето­ди­ки ори­ен­ти­ро­ва­на на выяв­ле­ние дефи­ци­та воле­во­го кон­тро­ля эмо­ци­о­наль­ных реак­ций, кото­рый спо­соб­ству­ет реа­ли­за­ции пере­чис­лен­ных выше вари­ан­тов пове­ден­че­ских девиаций.

Связь меж­ду дан­ны­ми об уча­стии под­рост­ков в кибер­бул­лин­ге и склон­но­стью к откло­ня­ю­ще­му­ся пове­де­нию уста­нав­ли­ва­лась при помо­щи ран­го­вой кор­ре­ля­ции Спир­ме­на [6, с. 2].

Результаты и их обсуждение

Про­ве­ден­ный опрос пока­зал, что под­рост­ки про­во­дят зна­чи­тель­ную часть сво­е­го сво­бод­но­го вре­ме­ни в сети Интер­нет, пре­иму­ще­ствен­но обща­ясь в соци­аль­ных сетях, кото­рые при­вле­ка­ют их удоб­ством тако­го обще­ния (табл. 1).

Таблица 1. Виды занятий подростков в социальных сетях

Уста­нов­ле­но, что прак­ти­че­ски все (97 %) опро­шен­ные под­рост­ки стал­ки­ва­лись с кибер­бул­лин­гом, при­чем боль­шин­ство (56 %) исполь­зо­ва­ли интер­нет-трав­лю в каче­стве отве­та на агрес­сию (табл. 2). 

Таблица 2. Участие подростков в кибербуллинге, %

Сре­ди дево­чек коли­че­ство тех, кто высту­па­ли толь­ко в роли жертв (40,7 %) зна­чи­тель­но пре­об­ла­да­ет над коли­че­ством кибер­бул­ле­ров (3,7 %). Сре­ди маль­чи­ков кибер­бул­ле­ров в про­цент­ном отно­ше­нии боль­ше, чем у дево­чек (17,6 %), но чис­ло жертв кибер­т­рав­ли у них так­же несколь­ко пре­об­ла­да­ет (23,5 %).

Как пока­за­но в таб­ли­це 3, в боль­шин­стве слу­ча­ев школь­ни­ки, нахо­див­ши­е­ся в пози­ции жерт­вы, под­вер­га­лись изде­ва­тель­ству, рас­кры­тию лич­ной инфор­ма­ции и трав­ле (дис­синг).

Таблица 3. Формы кибербуллинга, которым подверглись подростки

Резуль­та­ты, пред­став­лен­ные в таб­ли­це 4, сви­де­тель­ству­ют о том, что с одоб­ри­тель­ным отно­ше­ни­ем под­рост­ков к неко­то­рым видам кибер­бул­лин­га свя­за­на их склон­ность к аддик­тив­но­му и агрес­сив­но­му поведению.

Таблица 4. Связь оценки допустимости подростками действий в сети Интернет со склонностью к девиантному поведению

Дан­ные таб­ли­цы 5 ука­зы­ва­ют на то, что наи­боль­шее чис­ло видов кибе­ра­грес­сии под­рост­ков свя­за­но со склон­но­стью к аддик­тив­но­му пове­де­нию как иллю­зор­но-ком­пен­са­тор­но­му вари­ан­ту реше­ния соб­ствен­ных про­блем. Кро­ме того, обра­ща­ет на себя вни­ма­ние то, что мак­си­маль­но тес­но с раз­лич­ны­ми вида­ми откло­ня­ю­ще­го­ся пове­де­ния свя­зан такой вид кибер­бул­лин­га, как отправ­ле­ние тек­сто­во­го сооб­ще­ния, что­бы позлить или посме­ять­ся. В то же вре­мя мно­же­ствен­ные про­яв­ле­ния кибер­бул­лин­га, или исполь­зо­ва­ние раз­ных видов недо­пу­сти­мо­го пове­де­ния в вир­ту­аль­ной сре­де, име­ют связь с наи­бо­лее выра­жен­ным вари­ан­том деви­ант­но­го пове­де­ния – делинквентным. 

Таблица 5. Связь действий, которые совершали подростки со склонностью к девиантному поведению

Как пока­за­но в таб­ли­це 6, неко­то­рые виды кибер­бул­лин­га, от кото­рых стра­да­ли сами опро­шен­ные, име­ют неод­но­знач­ные свя­зи со склон­но­стью к деви­ант­но­му пове­де­нию. Мож­но пред­по­ло­жить, что поло­жи­тель­ные свя­зи меж­ду пока­за­те­ля­ми кибер­бул­лин­га, жерт­ва­ми кото­ро­го ста­но­ви­лись под­рост­ки, и их соб­ствен­ны­ми деви­ант­ны­ми тен­ден­ци­я­ми слу­жат осно­ва­ни­ем пре­вра­ще­ния в даль­ней­шем постра­дав­ших в киберагрессоров.

Таблица 6. Связь действий, с которыми сталкивались подростки в сети Интернет в качестве пострадавших, и склонности к девиантному поведению

Дан­ные, пред­став­лен­ные в таб­ли­це 7, ука­зы­ва­ют на нали­чие зна­чи­мой свя­зи меж­ду мно­ги­ми вир­ту­аль­ны­ми дей­стви­я­ми, кото­рые, по мне­нию под­рост­ков, явля­ют­ся при­ем­ле­мы­ми, и склон­но­стью к откло­ня­ю­ще­му­ся пове­де­нию. Боль­шую часть свя­зей состав­ля­ют пози­тив­ные уста­нов­ки к про­яв­ле­ни­ям кибер­бул­лин­га со склон­но­стью к аддик­тив­но­му поведению.

Таблица 7. Связь виртуальных действий, которые подростки считают приемлемыми, и склонности к девиантному поведению

Обоб­щая резуль­та­ты эмпи­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния, мож­но кон­ста­ти­ро­вать сле­ду­ю­щее. Под­рост­ки 13–15 лет актив­но поль­зу­ют­ся Интер­не­том, в част­но­сти соци­аль­ны­ми сетя­ми, и часто стал­ки­ва­ют­ся с кибербуллингом. 

Кибер­бул­линг может рас­смат­ри­вать­ся как осо­бый вари­ант деви­ант­но­го пове­де­ния, кото­рый про­яв­ля­ет­ся во враж­деб­ном отно­ше­нии к дру­гим людям с целью нане­се­ния им пси­хо­ло­ги­че­ско­го ущерба.  

В про­цес­се онлайн-трав­ли под­рост­ки зани­ма­ют пози­цию как пре­сле­до­ва­те­ля, так и жерт­вы, часто соче­тая эти роли. Выдви­ну­тая нами гипо­те­за о наи­бо­лее тес­ной свя­зи кибер­бул­лин­га со склон­но­стью под­рост­ков к агрес­сии и наси­лию не под­твер­ди­лась: такие свя­зи в дан­ной выбор­ке вооб­ще отсутствовали. 

В то же вре­мя раз­лич­ные виды кибер­бул­лин­га име­ют зна­чи­мые свя­зи пре­иму­ще­ствен­но со склон­но­стью школь­ни­ков к аддик­тив­но­му пове­де­нию, в мень­шей сте­пе­ни – к делин­квент­но­му пове­де­нию и пре­одо­ле­нию норм и пра­вил в целом. Полу­чен­ные резуль­та­ты тре­бу­ют новой интер­пре­та­ции и ста­вят новые вопро­сы. Мы можем пред­по­ло­жить, что они сви­де­тель­ству­ют о спе­ци­фи­че­ском харак­те­ре кибер­бул­лин­га как фено­ме­на агрессии. 

Воз­мож­но, под­рост­ки, склон­ные к актив­ной пря­мой, в том чис­ле физи­че­ской, агрес­сии, реа­ли­зу­ют ее в реаль­ной жиз­ни, а не в сети Интер­нет. С дру­гой сто­ро­ны, кибер­бул­линг при отсут­ствии непо­сред­ствен­но­го кон­так­та меж­ду агрес­со­ром и жерт­вой может иметь заме­ща­ю­щий харак­тер и вклю­чать в себя эле­мен­ты фан­та­зии (пред­став­ле­ния кибер­бул­ле­ра о реак­ции жерт­вы), что сбли­жа­ет его с иллю­зор­но-ком­пен­са­тор­ны­ми свой­ства­ми аддик­тив­но­го поведения.

Заключение

Про­ве­ден­ное иссле­до­ва­ние име­ет суще­ствен­ные огра­ни­че­ния, свя­зан­ные с неболь­шим объ­е­мом выбор­ки, и может рас­смат­ри­вать­ся как пред­ва­ри­тель­ное, пилот­ное. В то же вре­мя выяв­лен­ные свя­зи кибер­бул­лин­га и склон­но­сти к раз­лич­ным видам деви­ант­но­го пове­де­ния поз­во­ля­ют наме­тить пути даль­ней­ше­го изу­че­ния кибер­бул­лин­га как фено­ме­на спе­ци­фи­че­ской «бес­кон­такт­ной» агрессии. 

Более деталь­но­го ана­ли­за тре­бу­ют харак­те­ри­сти­ки аддик­тив­но­го пове­де­ния, свя­зи с кото­рым кибер­бул­лин­га отли­ча­ют­ся высо­кой ста­ти­сти­че­ской зна­чи­мо­стью. Инте­рес пред­став­ля­ет сопо­став­ле­ние этих явле­ний с таким фено­ме­ном, как кибераддикция. 

Сле­ду­ет про­дол­жить иссле­до­ва­ние свя­зи кибер­бул­лин­га с раз­лич­ны­ми ком­по­нен­та­ми агрес­сии, а так­же агрес­сив­но­стью и враж­деб­но­стью как лич­ност­ны­ми чер­та­ми. Один из вари­ан­тов иссле­до­ва­ния может заклю­чать­ся в опре­де­ле­нии инди­ви­ду­аль­ных харак­те­ри­стик, не толь­ко спо­соб­ству­ю­щих, но и пре­пят­ству­ю­щих кибербуллингу.

Полу­чен­ные как в насто­я­щем иссле­до­ва­нии, так и в пла­ни­ру­е­мых рабо­тах резуль­та­ты поз­во­лят более чет­ко пред­ста­вить фено­мен кибер­бул­лин­га и раз­ра­бо­тать под­хо­ды к его про­фи­лак­ти­ке и кон­крет­ные меры по пре­ду­пре­жде­нию кибер­т­рав­ли сре­ди подростков.

Библиографический список

  1. Авду­ло­ва Т. П. Тен­ден­ции соци­а­ли­за­ции под­рост­ков в кон­тек­сте инфор­ма­ци­он­ных пред­по­чте­ний // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния: элек­трон. науч. журн. 2011. № 6(20). С. 8. 
  2. Вас­сер­ман Л. И., Щел­ко­ва О. Ю. Меди­цин­ская пси­хо­ди­а­гно­сти­ка: тео­рия, прак­ти­ка, обу­че­ние : учеб. посо­бие. СПб. ; М., 2003. 736 с.
  3. Зма­нов­ская Е. В. Пси­хо­ло­гия деви­ант­но­го пове­де­ния: струк­тур­но-дина­ми­че­ский под­ход : моно­гра­фия. СПб., 2005. 274 с.
  4. Кон­драш­кин А. В., Хло­мов К. Д. Деви­ант­ное пове­де­ние под­рост­ков и Интер­нет: изме­не­ние соци­аль­ной ситу­а­ции // Пси­хо­ло­гия. Жур­нал Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. 2012. № 9(3). С. 102–113.
  5. Ксе­но­фон­то­ва И. В. Спе­ци­фи­ка ком­му­ни­ка­ции вусло­ви­ях ано­ним­но­сти: меме­ти­ка, ими­дж­бор­ды, трол­линг // Интер­нет и фольк­лор : сб. ста­тей / отв. ред. А. С. Кар­гин. М. : Госу­дар­ствен­ный рес­пуб­ли­кан­ский центр рус­ско­го фольк­ло­ра, 2009. С. 285–294.
  6. Поля­ков Л. Е. Коэф­фи­ци­ент ран­го­вой кор­ре­ля­ции Спир­ме­на. М. : Нау­ка, 1971. 2 с.
  7. Сол­да­то­ва Г. У., Зото­ва Е. Ю. Кибер­бул­линг в школь­ной сре­де: труд­ная онлайн-ситу­а­ция и спо­со­бы совла­да­ния // Обра­зо­ва­тель­ная поли­ти­ка. 2011. № 5(55). С. 11–22.
  8. Феду­ни­на Н. Ю. Пред­став­ле­ния о три­а­де «пре­сле­до­ва­тель – жерт­ва – наблю­да­тель» в кибер­бул­лин­ге в англо­языч­ной лите­ра­ту­ре // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. 2015. Т. 8, № 41. 11 с.
  9. Фетис­кин Н. П., Коз­лов В. В., Мануй­лов Г. М. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ская диа­гно­сти­ка раз­ви­тия лич­но­сти и малых групп. М. : Изд во Инсти­ту­та пси­хо­те­ра­пии, 2002. 488 с.
  10. Chibbaro J. S. School counselors and the cyber bully: Interventions and implications. Professional School Counseling. 2007. Pp. 65–68.
  11. Kowalski R. M., Limber S. P. & Agatston P. W. Cyberbullying: Bullying in the digital age (2 nded.). Chichester : Wiley-Blackwell, 2011.
  12. Lenhart A. Cyberbullying: What the research is telling us. Retrieved f rom http: //w w w. pew internet. or g / P r e s en t a t io n s/20 0 9/18 Cyberbullying-What-the-research-istelling-us.aspx, 2010.
  13. Patchin J. W.Cyberbullying: A review of the legal issues facing educators. Preventing School Failure. 55(2). 2011. Pp. 71–74.
  14. Slonje R., Smith P. K. Cyberbullying: Another main type of bullying? Scandinavian Journal of Psychology. 49. 2008. Pp. 147–154.
  15. Walrave M., Heirman W. Cyberbullying: Predicting victimisation and perpetration. Children & Society. 25(1). 2011. Pp. 59–72.

Источ­ник: При­клад­ная юри­ди­че­ская пси­хо­ло­гия. – 2020. – № 1(50). – С. 80–87. – DOI : 10.33463/20728336.2020.1(50).080–087.

Об авторах

  • Еле­на Геор­ги­ев­на Дозор­це­ва — про­фес­сор кафед­ры юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии и пра­ва факуль­те­та юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии, док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, член Уче­но­го сове­та МГППУ; заве­ду­ю­щая лабо­ра­то­ри­ей пси­хо­ло­гии дет­ско­го и под­рост­ко­во­го воз­рас­та Госу­дар­ствен­но­го науч­но­го цен­тра соци­аль­ной и судеб­ной пси­хи­ат­рии им. В.П. Сербского.
  • Дарья Вале­рьев­на Кирю­хи­на — аспи­рант, кафед­ра юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии и пра­ва, факуль­тет юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии, ФГБОУ ВПО МГППУ, Москва, Россия.

Смот­ри­те также:

Склонность к риску и девиантное поведение у подростков [Risk-Taking and Deviant Behavior in Adolescents, in Russian]

Dmitry I. Lomakin et al. Risk-Taking and Deviant Behavior in Adolescents

www.cogjournal. org

13

The Russian Journal of Cognitive Science Vol. 5, Issue 4, December 2018

Arain, M., Haque, M., Johal, L., Mathur, P., Nel, W., Rais, A.,

Sandhu, R., & Sharma, S. (2013). Maturation of the ado-

lescent brain. Neuropsychiatric Disease and Treatment, 9,

449 – 461. doi:10.2147/NDT.S39776

Baumeister, R. F., & Scher, S. J. (1988). Self-defeating behavior

patterns among normal individuals: Review and analysis of

common self-destructive tendencies. Psychological Bulletin,

104 (1), 3 – 22. doi:10.1037//0033-2909.104.1.3

Best, J. R.,& Miller, P. H. (2010). A developmental perspective on

executive function. Child Development, 81 (6), 1641 – 1660.

doi:10.1111/j.1467-8624.2010.01499.x

Bornovalova, M. A., Cashman-Rolls, A., O’Donnell, J. M.,

Ettinger, K., Richards, J. B.,& Lejuez, C. W. (2009). Risk tak-

ing differences on a behavioral task as a function of potential

reward/loss magnitude and individual differences in impul-

sivity and sensation seeking. Pharmacology Biochemistry and

Be hav ior, 93 (3), 258 – 262. doi:10.1016/j.pbb.2008.10.023

Bornovalova, M. A., Daughters, S. B., Hernandez, G. D., Rich-

ards, J. B.,& Lejuez, C. W. (2005). Differences in impulsivity

and risk-taking propensity between primary users of crack

cocaine and primary users of heroin in a residential substance-

use program. Experimental and Clinical Psychopharmacology,

13 (4), 311 – 318. doi:10.1037/1064-1297.13.4.311

Casey, B. J. (2015). Beyond simple models of self-con-

trol to circuit-based accounts of adolescent behavior.

Annual Review of Psychology, 66, 295 – 319. doi:10.1146/

annurev-psych-010814-015156

Chambers, R. A., Taylor, J. R., & Potenza, M. N. (2003). Devel-

opmental neurocircuitry of motivation in adolescence:

A critical period of addiction vulnerability. American

Journal of Psychiatry, 160 (6), 1041 – 1052. doi:10.1176/appi.

ajp. 160.6.1041

Chirkina, R. V., Delibalt, V. V., Dozortseva, E. G., Degtyaryov, A. V.,

Debolsky, M. G.,& Voronina, A. V. (2018). [About the sub-

stantiation of diagnostic indices in different categories of

juveniles with delinquent behavior within the authority of

the psychological, medical and educational committee].

Psychology and Law, 8 (1), 77 – 94. (In Russian). doi:10.17759/

psylaw.2018080106

Crone, E. A.,& Dahl, R. E. (2012). Understanding adolescence as

a period of social-affective engagement and goal flexibility.

Nature Reviews Neuroscience, 13 (9), 636 – 650. doi:10.1038/

nrn3313

Crowley, T. J., Dalwani, M. S., Mikulich-Gilbertson, S. K., Du, Y. P.,

Lejuez, C. W., Raymond, K. M., & Banich, M. T. (2010).

Risky decisions and their consequences: neural processing

by boys with antisocial substance disorder. PloS one, 5 (9),

e12835:1 – 20. doi:10.1371/journal. pone.0012835

Crowley, T. J., Raymond, K. M., Mikulich-Gilbertson, S. K.,

Thompson, L. L., & Lejuez, C. W. (2006). A risk-taking

“set” in a novel task among adolescents with serious con-

duct and substance problems. Journal of the American

Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 45 (2), 175 – 183.

doi:10.1097/01.chi.0000188893.60551.31

Dahne, J., Richards, J. M., Ernst, M., MacPherson, L., &

Lejuez, C. W. (2013). Assessment of risk taking in addic-

tion research. In J. MacKillop, & H. de Wit (Eds.), The

Wiley‐Blackwell handbook of addiction psychopharmacology

(pp. 209 – 231). Chichester, UK: John Wiley & Sons.

doi:10.1002/9781118384404.ch8

Defoe, I. N., Dubas, J. S., Figner, B., & van Aken, M. A. (2015).

A meta-analysis on age differences in risky decision mak-

ing: Adolescents versus children and adults. Psychological

Bulletin, 141 (1), 48 – 84. doi:10.1037/a0038088

Dubrovinskaya, N. V. (2015). Psychophysiological features of ado-

lescents. Human Physiology, 41 (2), 209 – 217. doi:10.1134/

s0362119715020061

Fetiskin, N. P., Kozlov, V. V., & Manuilov, G. M. (2002). Sotsialno-

psikhologicheskaya diagnostika razvitiya lichnosti i malykh

grupp [Socio-psychologichal diagnosis of personal and group

development]. Moscow: Izdatelstvo Instituta Psikhoterapii.

(In Russian).

Frick, P. J., & Loney, B. R. (2000). The use of laboratory and

performance-based measures in the assessment of chil-

dren and adolescents with conduct disorders. Journal of

Clinical Child Psychology, 29 (4), 540 – 554. doi:10.1207/

S15374424JCCP2904_7

Galvan, A., Hare, T. A., Parra, C. E., Penn, J., Voss, H., Glover, G.,&

Casey, B. J. (2006). Earlier development of the accumbens

relative to orbitofrontal cortex might underlie risk-taking

behavior in adolescents. The Journal of Neuroscience, 26 (25),

6885 – 6892. doi:10.1523/JNEUROSCI.1062-06.2006

Hunt, M. K., Hopko, D. R., Bare, R., Lejuez, C. W., & Rob-

inson, E. V. (2005). Construct validity of the Bal-

loon Analog Risk Task (BART): associations with psy-

chopathy and impulsivity. Assessment, 12 (4), 416 – 428.

doi:10.1177/1073191105278740

Johnson, S. B., Blum, R. W., & Giedd, J. N. (2009). Adolescent

maturity and the brain: The promise and pitfalls of neu-

roscience research in adolescent health policy. Journal

of Adolescent Health, 45 (3), 216 – 221. doi:10.1016/j.

jadohealth.2009.05.016

Kann, L. (2001). The youth risk behavior surveillance system:

Measuring health-risk behaviors. American Journal of Health

Be hav ior, 25 (3), 272 – 277. doi:10.5993/ajhb.25.3.14

Lauriola, M., & Levin, I. P. (2001). Personality traits and risky

decision-making in a controlled experimental task: An

exploratory study. Personality and Individual Differences,

31 (2), 215 – 226. doi:10.1016/S0191-8869(00)00130-6

Lejuez, C. W., Aklin, W. M., Jones, H. A., Richards, J. B.,

Strong, D. R., Kahler, C. W.,& Read, J. P. (2003). The balloon

analogue risk task (BART) differentiates smokers and non-

smokers. Experimental and Clinical Psychopharmacology,

11 (1), 26 – 33. doi:10.1037/1064-1297.11.1.26

Lejuez, C. W., Aklin, W. M., Zvolensky, M. J., & Pedulla, C. M.

(2003). Evaluation of the Balloon Analogue Risk Task

(BART) as a predictor of adolescent real-world risk-tak-

ing behaviours. Journal of Adolescence, 26 (4), 475 – 479.

doi:10.1016/S0140-1971(03)00036-8

Lejuez, C. W., Read, J. P., Kahler, C. W., Richards, J. B.,

Ramsey, S. E., Stuart, G. L., Strong, D. R., & Brown, R. A.

(2002). Evaluation of a behavioral measure of risk tak-

ing: The Balloon Analogue Risk Task (BART). Journal

of Experimental Psychology: Applied, 8 (2), 75 – 84.

doi:10.1037/1076-898X.8.2.75

Luna, B., Padmanabhan, A., & O’Hearn, K. (2010). What has

fMRI told us about the development of cognitive control

through adolescence? Brain and Cognition, 72 (1), 101 – 113.

doi:10.1016/j.bandc.2009.08.005

MacPherson, L., Magidson, J. F., Reynolds, E. K., Kahler, C. W.,&

Lejuez, C. W. (2010). Changes in sensation seeking and risk-

taking propensity predict increases in alcohol use among early

adolescents. Alcoholism, Clinical and Experimental Research,

34 (8), 1400 – 1408. doi:10.1111/j.1530-0277.2010.01223.x

MacPherson, L., Richards, J. M., Collado, A., & Lejuez, C. W.

(2011). A functional analytic framework for understanding

adolescent risk-taking behavior. In M. T. Bardo, D. H. Fish-

bein,& R. Milich (Eds.), Inhibitory control and drug abuse

prevention. From research to translation (pp. 177 – 209). New

York: Springer. doi:10.1007/978-1-4419-1268-8_10

Medvedeva, T. I., Bolshakova, S. P., Zinchenko, O. O., & Eniko-

lopova, E. V. (2015). [The emotional decision making in the

situations of uncertainty]. Psikhologicheskie issledovaniya

[Psychological Studies], 8 (43), 10. (In Russian).

Pack, R. P., Crosby, R . A., & Lawrence, J. S. S. (2001). Associa-

tions between adolescents’ sexual risk behavior and scores

on six psychometric scales: Impulsivity predicts risk. Journal

of HIV/AIDS Prevention & Education for Adolescents &

Children, 4 (1), 33 – 47. doi:10.1300/J129v04n01_04

Pleskac, T. J., Wallsten, T. S., Wang, P., & Lejuez, C. W. (2008).

Development of an automatic response mode to improve the

clinical utility of sequential risk-taking tasks. Experimental

and Clinical Psychopharmacology, 16 (6), 555 – 564.

doi:10.1037/a0014245

Raven, J. , Raven J., & Court, J. H. (2003). Manual for Raven’s

Progressive Matrices. San Antonio, TX: Harcourt Assessment.

Reynolds, B., Ortengren, A., Richards, J. B.,& de Wit, H. (2006).

Dimensions of impulsive behavior: Personality and behav-

Определение склонности к отклоняющемуся поведению (А.Н.Орел) « Психологические тесты

Шкалы: склонности к преодолению норм и правил, склонности к аддиктивному (зависимому) поведению, склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению, склонности к агрессии и насилию, волевой контроль эмоциональных реакций, склонности к деликвентному поведению

Назначение теста

Предлагаемая методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению (СОП) является стандартизированным тест-опросником, предназначенным для измерения готовности (склонности) подростков к реализации различных форм отклоняющегося поведения. Опросник представляет собой набор специализированных психодиагностических шкал, направленных на измерение готовности (склонности) к реализации отдельных форм отклоняющегося поведения.

Методика предполагает учет и коррекцию установки на социально желательные ответы испытуемых.

Шкалы опросника делятся на содержательные и служебную. Содержательные шкалы направлены на измерение психологического содержания комплекса связанных между собой форм девиантного поведения, то есть социальных и личностных установок, стоящих за этими поведенческими проявлениями.

Служебная шкала предназначена для измерения предрасположенности испытуемого давать о себе социально-одобряемую информацию, оценки достоверности результатов опросника в целом, а также для коррекции результатов по содержательным шкалам в зависимости от выраженности установки испытуемого на социально-желательные ответы.

Инструкция к тесту

Перед вами имеется ряд утверждений. Они касаются некоторых сторон вашей жизни, вашего характера, привычек. Прочтите первое утверждение и решите верно ли данное утверждение по отношению к вам.

  • Если верно, то на бланке ответов рядом с номером, соответствующим утверждению, в квадратике под обозначением «да» поставьте крестик или галочку.
  • Если оно неверно, то поставьте крестик или галочку в квадратике под обозначением «нет».
  • Если вы затрудняетесь ответить, то постарайтесь выбрать вариант ответа, который все-таки больше соответствует вашему мнению.

Затем таким же образом отвечайте на все пункты опросника. Если ошибетесь, то зачеркните ошибочный ответ и поставьте тот, который считаете нужным. Помните, что вы высказываете собственное мнение о себе в настоящий момент. Здесь не может быть «плохих» или «хороших», «правильных» или «неправильных» ответов. Очень долго не обдумывайте ответов, важна ваша первая реакция на содержание утверждений. Отнеситесь к работе внимательно и серьезно. Небрежность, а также стремление «улучшить» или «ухудшить» ответы приводят к недостоверным результатам. В случае затруднений еще раз прочитайте эту инструкцию или обратитесь к тому, кто проводит тестирование. Не делайте никаких пометок в тексте опросника.

Тестовый материал

Мужской вариант

  1. Я предпочитаю одежду неярких, приглушенных тонов.
  2. Бывает, что я откладываю на завтра то, что должен сделать сегодня.
  3. Я охотно записался бы добровольцем для участия в каких-либо боевых действиях.
  4. Бывает, что иногда я ссорюсь с родителями.
  5. Тот, кто в детстве не дрался, вырастает «маменькиным сынком» и ничего не может добиться в жизни.
  6. Я бы взялся за опасную для жизни работу, если бы за нее хорошо платили.
  7. Иногда я ощущаю такое сильное беспокойство, что просто не могу усидеть на месте.
  8. Иногда бывает, что я немного хвастаюсь.
  9. Если бы мне пришлось стать военным, тоя хотел бы быть летчиком-истребителем.
  10. Я ценю в людях осторожность и осмотрительность.
  11. Только слабые и трусливые люди выполняют все правила и законы.
  12. Я предпочел бы работу, связанную с переменами и путешествиями.
  13. Я всегда говорю только правду.
  14. Если человек в меру и без вредных последствий употребляет возбуждающие и влияющие на психику вещества – это вполне нормально.
  15. Даже если я злюсь, то стараюсь не прибегать к ругательствам.
  16. Я думаю, что мне бы понравилось охотиться на львов.
  17. Если меня обидели, то я обязательно должен отмстить.
  18. Человек должен иметь право выпивать столько, сколько он хочет.
  19. Если мой приятель опаздывает к назначенному времени, то я обычно сохраняю спокойствие.
  20. Мне обычно затрудняет работу требование сделать ее к определенному сроку.
  21. Иногда я перехожу улицу татам, где мне удобно, а не там, где положено.
  22. Некоторые правила и запреты можно отбросить, если испытываешь сильное сексуальное (половое) влечение.
  23. Я иногда не слушаюсь родителей.
  24. Если при покупке автомобиля мне придется выбирать между скоростью и безопасностью, то я выберу безопасность.
  25. Я думаю, что мне понравилось бы заниматься боксом.
  26. Если бы я мог свободно выбирать профессию, то стал бы дегустатором вин.
  27. Я часто испытываю потребность в острых ощущениях.
  28. Иногда мне так и хочется сделать себе больно.
  29. Мое отношение к жизни хорошо описывает пословица: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».
  30. Я всегда покупаю билеты в общественном транспорте.
  31. Среди моих знакомых есть люди, которые пробовали одурманивающие токсические вещества.
  32. Я всегда выполняю обещания, даже если мне это невыгодно.
  33. Бывает, что мне так и хочется выругаться.
  34. Правы люди, которые в жизни следуют пословиц: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».
  35. Бывало, что я случайно попадал в драку после употребления спиртных напитков.
  36. Мне редко удается заставить себя продолжать работу после ряда обидных неудач.
  37. Если бы в наше время проводились бы бои гладиаторов, то бы обязательно в них поучаствовал.
  38. Бывает, что иногда я говорю неправду.
  39. Терпеть боль назло всем бывает даже приятно.
  40. Я лучше соглашусь с человеком, чем стану спорить.
  41. Если бы я родился в давние времена, то стал бы благородным разбойником.
  42. Если нет другого выхода, то спор можно разрешить и дракой.
  43. Бывали случаи, когда мои родители, другие взрослые высказывали беспокойство по поводу того, что я немного выпил.
  44. Одежда должна с первого взгляда выделять человека среди других в толпе.
  45. Если в кинофильме нет ни одной приличной драки – это плохое кино.
  46. Когда люди стремятся к новым необычным ощущениям и переживаниям – это нормально.
  47. Иногда я скучаю на уроках.
  48. Если меня кто-то случайно задел в толпе, то я обязательно потребую от него извинений.
  49. Если человек раздражает меня, то готов высказать ему все, что я о нем думаю.
  50. Во время путешествий и поездок я люблю отклоняться от обычных маршрутов.
  51. Мне бы понравилась профессия дрессировщика хищных зверей.
  52. Если уж ты сел за руль мотоцикла, то стоит ехать только очень быстро.
  53. Когда я читаю детектив, то мне часто хочется, чтобы преступник ушел от преследования.
  54. Иногда я просто не могу удержаться от смеха, когда слышу неприличную шутку.
  55. Я стараюсь избегать в разговоре выражений, которые могут смутить окружающих.
  56. Я часто огорчаюсь из-за мелочей.
  57. Когда мне возражают, я часто взрываюсь и отвечаю резко.
  58. Мне больше нравится читать о приключениях, чем о любовных историях.
  59. Чтобы получить удовольствие, стоит нарушить некоторые правила и запреты.
  60. Мне нравится бывать в компаниях, где в меру выпивают и веселятся.
  61. Меня раздражает, когда девушки курят.
  62. Мне нравится состояние, которое наступает, когда в меру и в хорошей компании выпьешь.
  63. Бывало, что у меня возникало желание выпить, хотя я понимал, что сейчас не время и не место.
  64. Сигарета в трудную минуту меня успокаивает.
  65. Мне легко заставить других людей бояться меня, и иногда ради забавы я это делаю.
  66. Я смог бы своей рукой казнить преступника, справедливо приговоренного к высшей мере наказания.
  67. Удовольствие – это главное, к чему стоит стремиться в жизни.
  68. Я хотел бы поучаствовать в автомобильных гонках.
  69. Когда у меня плохое настроение, ко мне лучше не подходить.
  70. Иногда у меня бывает такое настроение, что я готов первым начать драку.
  71. Я могу вспомнить случаи, кода я был таким злым, что хватал первую попавшуюся под руку вещь и ломал ее.
  72. Я всегда требую, чтобы окружающие уважали мои права.
  73. Мне понравилось бы прыгать с парашютом.
  74. Вредное воздействие на человека алкоголя и табака сильно преувеличивают.
  75. Я редко даю сдачи, даже если кто-то ударит меня.
  76. Я не получаю удовольствия от ощущения риска.
  77. Когда человек в пылу спора прибегает к «сильным» выражениям – это нормально.
  78. Я часто не могу сдержать свои чувства.
  79. Бывало, что я опаздывал на уроки.
  80. Мне нравятся компании, где все подшучивают друг над другом.
  81. Секс должен занимать в жизни молодежи одно из главных мест.
  82. Часто я не могу удержаться от спора, если кто-то не согласен со мной.
  83. Иногда случалось, что я не выполнял домашнее задание.
  84. Я часто совершаю поступки под влиянием минутного настроения.
  85. Мне кажется, что я не способен ударить человека.
  86. Люди справедливо возмущаются, когда узнают, что преступник остался безнаказанным.
  87. Бывает, что мне приходится скрывать от взрослых некоторые свои поступки.
  88. Наивные простаки сами заслуживают того, чтобы их обманывали.
  89. Иногда я бываю так раздражен, что стучу по столу кулаком.
  90. Необходимо зарегистрироваться

    Чтобы увидеть материал целиком, вам необходимо зарегистрироваться или войти на сайт.

    Войти через ВКонтакте

    Внимание!
    1. Никто не увидит в результатах тестов ваше имя или фото. Вместо этого будет указан только пол и возраст. Например, “Женщина, 23” или “Мужчина, 31“.
    2. Имя и фото будут видны только, в комментариях или других записях на сайте.
    3. Права в ВК: “Доступ к списку друзей” и “Доступ в любое время” требуются, чтобы Вы могли увидеть тесты, которые прошли Ваши друзья и посмотреть сколько ответов в процентах у вас совпало. При этом друзья не увидят ответы на вопросы и результаты Ваших тестов, а Вы – не увидите результаты их (см. п. 1).
    4. Выполняя авторизацию на сайте, Вы даете согласие на обработку персональных данных.

Женский вариант

  1. Я стремлюсь в одежде следовать самой современной моде или даже опережать ее.
  2. Бывает, что я откладываю на завтра то, что должна сделать сегодня.
  3. Если бы была такая возможность, то я бы с удовольствием пошла служить в армию.
  4. Бывает, что иногда я ссорюсь с родителями.
  5. Чтобы добиться своего, девушка иногда может и подраться.
  6. Я бы взялась за опасную для здоровья работу, если бы за нее хорошо платили.
  7. Иногда я ощущаю такое сильное беспокойство, что просто не могу усидеть на месте.
  8. Я иногда люблю посплетничать.
  9. Мне нравятся профессии, связанные с риском для жизни.
  10. Мне нравится, когда моя одежда и внешний вид раздражают людей старшего поколения.
  11. Только глупые и трусливые люди выполняют все правила и законы.
  12. Я предпочла бы работу, связанную с переменами и путешествиями, даже если она опасна для жизни.
  13. Я всегда говорю только правду.
  14. Если человек в меру и без вредных последствий употребляет возбуждающие и влияющие на психику вещества – это нормально.
  15. Даже если я злюсь, то стараюсь никого не ругать.
  16. Я с удовольствием смотрю боевики.
  17. Если меня обидели, то я обязательно должна отомстить.
  18. Человек должен иметь право выпивать, сколько он хочет и где он хочет.
  19. Если моя подруга опаздывает к назначенному времени, то я обычно сохраняю спокойствие.
  20. Мне часто бывает трудно сделать роботу к точно определенному сроку.
  21. Иногда я перехожу улицу там, где мне удобно, а не там, где положено.
  22. Некоторые правила и запреты можно отбросить, если чего-нибудь сильно хочешь.
  23. Бывало, что я не слушалась родителей.
  24. В автомобиле я больше ценю безопасность, чем скорость.
  25. Я думаю, что мне понравилось бы заниматься каратэ или похожим видом спорта.
  26. Мне бы понравилась работа официантки в ресторане.
  27. Я часто испытываю потребность в острых ощущениях.
  28. Иногда мне так и хочется сделать себе больно.
  29. Мое отношении к жизни хорошо описывает пословица: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».
  30. Я всегда плачу за проезд в общественном транспорте.
  31. Среди моих знакомых есть люди, которые пробовали одурманивающие токсические вещества.
  32. Я всегда выполняю обещания, даже если мне это не выгодно.
  33. Бывает, что мне так и хочется выругаться.
  34. Правы люди, которые в жизни следуют пословице: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».
  35. Бывало, что я случайно попадала в неприятную историю после употребления спиртных напитков.
  36. Я часто не могу заставить себя продолжать какое-либо занятие после обидной неудачи.
  37. Многие запреты в области секса старомодны и их можно отбросить.
  38. Бывает, что иногда я говорю неправду.
  39. Терпеть боль назло всем бывает даже приятно.
  40. Я лучше соглашусь с человеком, чем стану спорить.
  41. Если бы я родилась в древние времена, то стала бы благородной разбойницей.
  42. Добиваться победы в споре нужно любой ценой.
  43. Бывали случаи, когда мои родители, другие взрослые высказывали беспокойство по поводу того, что я немного выпила.
  44. Одежда должна с первого взгляда выделять человека среди других в толпе.
  45. Если в фильме нет ни одной приличной драки – это плохое кино.
  46. Бывает я скучаю на уроках.
  47. Если меня кто-то случайно задел в толпе, то я обязательно потребую от него извинений.
  48. Если человек раздражает меня, то я готова высказать ему все, что о нем думаю.
  49. Во время путешествий и поездок я люблю отклонятся от обычных маршрутов.
  50. Мне бы понравилась профессия дрессировщицы хищных зверей.
  51. Мне нравится ощущать скорость при быстрой езде на автомобиле и мотоцикле.
  52. Когда я читаю детектив, то мне часто хочется, чтобы преступник ушел от преследования.
  53. Бывает, что я с интересом слушаю неприличный, но смешной анекдот.
  54. Мне нравится иногда смущать и ставить в неловкое положение окружающих.
  55. Я часто огорчаюсь из-за мелочей.
  56. Когда мне возражают, я часто взрываюсь и отвечаю резко.
  57. Мне больше нравится читать о кровавых преступлениях или о катастрофах.
  58. Чтобы получить удовольствие, стоит нарушить некоторые правила и запреты.
  59. Мне нравится бывать в компаниях, где в меру выпивают и веселятся.
  60. Я считаю вполне нормальным, если девушка курит.
  61. Мне нравится состояние, которые наступает, когда выпьешь в меру и в хорошей компании.
  62. Бывало, что у меня возникало желание выпить, хотя я понимала, что сейчас не время и не место.
  63. Сигарета в трудную минуту меня успокаивает.
  64. Некоторые люди побаиваются меня..
  65. Я бы хотела присутствовать при казни преступника, справедливо приговоренного к высшей мере наказания..
  66. Удовольствие – это главное, к чему стоит стремиться в жизни.
  67. Если бы могла, то с удовольствием поучаствовала бы в автомобильных гонках.
  68. Когда у меня плохое настроение, ко мне лучше не подходить.
  69. Иногда у меня бывает такое настроение, что я готова первым начать драку.
  70. Я могу вспомнить случаи, когда я настолько разозлилась, что хватала первую попавшуюся под руку вещь и ломала ее.
  71. Я всегда требую, чтобы окружающие уважали мои права.
  72. Мне бы хотелось из любопытства прыгнуть с парашютом.
  73. Вредное воздействие алкоголя и табака на человека сильно преувеличивают.
  74. Счастливы те, кто умирают молодыми.
  75. Я получаю удовольствие, когда немного рискую.
  76. Когда человек в пылу спора прибегает к ругательствам – это допустимо.
  77. Я часто не могу сдержать свои чувства.
  78. Бывало, что я опаздывала на уроки.
  79. Мне нравятся компании, где все подшучивают друг над другом.
  80. Секс должен занимать в жизни молодежи одно из главных мест.
  81. Часто я не могу удержаться от спора, если кто-то не согласен со мной.
  82. Иногда случалось, что я не выполняла школьное домашнее задание.
  83. Я часто совершаю поступки под влиянием минутного настроения.
  84. Бывают случаи, когда я могу ударить человека.
  85. Люди справедливо возмущаются, когда узнают, что преступник остался безнаказанным.
  86. Бывает, что мне приходится скрывать от взрослых некоторые свои поступки.
  87. Наивные простаки сами заслуживаю того, чтобы их обманывали.
  88. Иногда я бываю так раздражена, что громко кричу.
  89. Только неожиданные обстоятельства и чувство опасности позволяют мне по-настоящему проявить себя.
  90. Я бы попробовал какое-нибудь одурманивающее вещество, если бы твердо знала, что это не повредит моему здоровью и не повлечет наказания.
  91. Когда я стою на мосту, то меня иногда так и тянет прыгнуть вниз.
  92. Всякая грязь меня пугает или вызывает сильное отвращение.
  93. Когда я злюсь, то мне хочется громко обругать виновника моих неприятностей.
  94. Я думаю, что люди должны отказаться от всякого употребления спиртных напитков.
  95. Я бы с удовольствием покатилась бы на горных лыжах с крутого склона.
  96. Иногда, если кто-то причиняет мне боль, то это бывает даже приятно.
  97. Я бы с удовольствием занималась в бассейне прыжками с вышки.
  98. Мне иногда не хочется жить.
  99. Необходимо зарегистрироваться

    Чтобы увидеть материал целиком, вам необходимо зарегистрироваться или войти на сайт.

    Войти через ВКонтакте

    Внимание!
    1. Никто не увидит в результатах тестов ваше имя или фото. Вместо этого будет указан только пол и возраст. Например, “Женщина, 23” или “Мужчина, 31“.
    2. Имя и фото будут видны только, в комментариях или других записях на сайте.
    3. Права в ВК: “Доступ к списку друзей” и “Доступ в любое время” требуются, чтобы Вы могли увидеть тесты, которые прошли Ваши друзья и посмотреть сколько ответов в процентах у вас совпало. При этом друзья не увидят ответы на вопросы и результаты Ваших тестов, а Вы – не увидите результаты их (см. п. 1).
    4. Выполняя авторизацию на сайте, Вы даете согласие на обработку персональных данных.

Ключ к тесту

Мужской вариант

  1. Шкала установки на социально-желательные ответы: 2 (нет), 4 (нет), 6 (нет), 13 (да), 21 (нет), 23 (нет), 30 (да), 32 (да), 33 (нет), 38 (нет), 47 (нет), 54 (нет), 79 (нет), 83 (нет), 87 (нет).
  2. Шкала склонности к преодолению норм и правил: 1 (нет), 10 (нет), 11 (да), 22 (да), 34 (да), 41 (да), 44 (да), 50 (да), 53 (да), 55 (нет), 59 (да), 61 (нет), 80 (да), 86 (нет), 88 (да), 91 (да), 93 (нет).
  3. Шкала склонности к аддиктивному поведению: 14 (да), 18 (да), 22 (да), 26 (да), 27 (да), 31 (да), 34 (да), 35 (да), 43 (да), 46 (да), 59 (да), 60 (да), 62 (да), 63 (да), 64 (да), 67 (да), 74 (да), 81 (да), 91 (да), 95 (нет).
  4. Шкала склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению: 3 (да), 6 (да), 9 (да), 12 (да), 16 (да), 24 (нет), 27 (да), 28 (да), 37 (да), 39 (да), 51 (да), 52 (да), 58 (да), 68 (да), 73 (да), 76 (нет), 90 (да), 91 (да), 92 (да), 96 (да), 98 (да).
  5. Шкала склонности к агрессии и насилию: 3 (да), 5 (да), 15 (нет), 16 (да), 17 (да), 17 (да), 25 (да), 37 (да), 40 (нет), 42 (да), 45 (да), 48 (да), 49 (да), 51 (да), 65 (да), 66 (да), 70 (да), 71 (да), 72 (да), 75 (нет), 77 (да), 82 (нет), 89 (да), 94 (да), 97 (да).
  6. Шкала волевого контроля эмоциональных реакций: 7 (да), 19 (да), 20 (да), 29 (нет), 36 (да), 49 (да), 56 (да), 57 (да), 69 (да), 70 (да), 71 (да), 78 (да), 84 (да), 89 (да), 94 (да).
  7. Шкала склонности к деликвентному поведению: 18 (да), 26 (да), 31 (да), 34 (да), 35 (да), 42 (да), 43 (да), 44 (да), 48 (да), 52 (да), 55 (нет), 61 (нет), 62 (да), 63 (да), 64 (да), 67 (да), 74 (да), 86 (нет), 91 (да), 94 (да).

Женский вариант

  1. Шкала установки на социально-желательные ответы: 2 (нет), 4 (нет), 8 (нет), 13 (да), 21 (нет), 30 (да), 32 (да), 33 (нет), 38 (нет), 54 (нет), 79 (нет), 83 (нет), 87 (нет).
  2. Шкала склонности к преодолению норм и правил: 1 (да), 10 (нет), 11 (да), 22 (да), 34 (да), 41 (да), 44 (да), 50 (да), 53 (да), 55 (да), 59 (да), 61 (да), 80 (да), 86 (нет), 91 (да), 93 (нет).
  3. Шкала склонности к аддиктивному поведению: 14 (да), 18 (да), 22 (да), 26 (да), 27 (да), 31 (да), 34 (да), 35 (да), 43 (да), 59 (да), 60 (да), 62 (да), 63 (да), 64 (да), 67 (да), 74 (да), 81 (да), 91 (да), 95 (нет).
  4. Шкала склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению: 3 (да), 6 (да), 9 (да), 12 (да), 24 (нет), 27 (да), 28 (да), 39 (да), 51 (да), 52 (да), 58 (да), 68 (да), 73 (да), 75 (да), 76 (да), 90 (да), 91 (да), 92 (да), 96 (да), 98 (да), 99 (да).
  5. Шкала склонности к агрессии и насилию: 3 (да), 5 (да), 15 (нет), 16 (да), 17 (да), 25 (да), 40 (нет), 42 (да), 45 (да), 48 (да), 49 (да), 51 (да), 65 (да), 66 (да), 71 (да), 77 (да), 82 (да), 85 (да), 89 (да), 94 (да), 101 (да), 102 (да), 103 (да), 104 (да).
  6. Шкала волевого контроля эмоциональных реакций: 7 (да), 19 (да), 20 (да), 29 (нет), 36 (да), 49 (да), 56 (да), 57 (да), 69 (да), 70 (да), 71 (да), 78 (да), 84 (да), 89 (да), 94 (да).
  7. Шкала склонности к деликвентному поведению: 1 (да), 3 (да), 7 (да), 11 (да), 25 (да), 28 (да), 31 (да), 35 (да), 43 (да), 48 (да), 53 (да), 58 (да), 61 (да), 63 (да), 64 (да), 66 (да), 79 (да), 93 (нет), 98 (да), 99 (да), 102 (да).
  8. Шкала принятия женской социальной роли: 3 (нет), 5 (нет), 9 (нет), 16 (нет), 18 (нет), 25 (нет), 41 (нет), 45 (нет), 51 (нет), 58 (нет), 61 (нет), 68 (нет), 73 (нет), 85 (нет), 93 (да), 95 (да), 96 (нет), 105 (да), 106 (нет), 107 (да).
Обработка результатов теста

Первый вариант обработки результатов теста

Внимание: со вторым вариантом обработки результатов существуют некоторые неточности, поэтому рекомендуем использовать именно этот вариант.

Каждому ответу в соответствии с ключом присваивается 1 балл.Далее по каждой шкале подсчитывается суммарный балл, который сравнивается с тестовыми нормами. При отклонении индивидуальных результатов исследуемого от среднего суммарного бала по шкале больше чем на 1S, измеряемую психологическую характеристику можно считать выраженной. Если индивидуальный суммарный балл исследуемого меньше среднего на 1S, то измеряемое свойство оценивается как мало выраженное. Кроме того, если известна принадлежность исследуемого к «делинквентной» популяции, то его индивидуальные результаты целесообразно сравнивать с тестовыми нормами, которые рассчитаны для «делинквентной» подвыборки.

Тестовые нормы методики СОП

Шкалы«Нормальная» выборка «Деликвентная» выборка
М SМ S
12,272,06 2,49 2,13
27,732,88 10,27 2,42
39,234,59 15,97 3,04
410,363,41 10,98 2,76
512,474,23 14,64 3,94
68,043,29 9,37 3,01
77,174,05 14,38 3,22

Второй вариант обработки результатов теста

Каждому ответу при соответствии с ключом присваивается один балл. Затем по каждой шкале подсчитывается первичный суммарный балл, который затем при необходимости подвергается коррекции в связи с действием фактора специальной желательности в соответствии с процедурой, описанной выше. Затем производится перевод «сырых» баллов в стандартные Т-баллы. В том случае, если у пользователя имеются набранные им специализированные тестовые нормы, то перевод в стандартные Т-баллы производится по формуле:

T=10 * (Xi – M) / (S + 50), где

  • Xi – первичный («сырой») балл по шкале;

  • М – среднее значение первичного суммарного балла по шкале в выборке стандартизации;

  • S – стандартное отклонение значений первичных баллов в выборке стандартизации.

Варианты коэффициентов коррекции в зависимости от значений «сырого» балла по шкале № 1

Мужской вариант методики

В случае, если первичный балл по шкале № 1 меньше или равен 6 баллам для «обычных» испытуемых, то коэффициент коррекции составляет:

  • Для шкалы № 2 = 0,3
  • Для шкалы № 3 = 0,3
  • Для шкалы № 4 = 0,2
  • Для шкалы № 5 = 0,2
  • Для шкалы № 6 = 0,3
  • Для шкалы № 7 = 0,2

В случае, если первичный балл по шкале № 1 меньше или равен 6 баллам для “деликвентных” испытуемых, то коэффицицент коррекции составляет:

  • Для шкалы № 2 = 0,3
  • Для шкалы № 3 = 0,5
  • Для шкалы № 4 = 0,3
  • Для шкалы № 5 = 0,2
  • Для шкалы № 6 = 0,3
  • Для шкалы № 7 = 0,5

В случае, если первичный балл по шкале № 1 больше 6 баллов как для “обычных”, так и для “деликвентных” испытуемых, то коэффициент коррекции составляет:

  • Для шкалы № 2 = 0,7
  • Для шкалы № 3 = 0,6
  • Для шкалы № 4 = 0,4
  • Для шкалы № 5 = 0,5
  • Для шкалы № 6 = 0,3
  • Для шкалы № 7 = 0,5

Женский вариант методики

В случае, если испытуемые относятся к подвыборке «обычных» испытуемых, то коэффициент коррекции составляет

  • Для шкалы № 2 = 0,4
  • Для шкалы № 3 = 0,4
  • Для шкалы № 4 = 0,2
  • Для шкалы № 5 = 0,3
  • Для шкалы № 6 = 0,5
  • Для шкалы № 7 = 0,4

В случае, если испытуемые заведомо относятся к подвыборке «деликвентных» испытуемых, то коэффициент коррекции составляет:

  • Для шкалы № 2 = 0,4
  • Для шкалы № 3 = 0,4
  • Для шкалы № 4 = 0,3
  • Для шкалы № 5 = 0,4
  • Для шкалы № 6 = 0,5
  • Для шкалы № 7 = 0,5

Таблица норм при переводе «сырых» баллов в Т-баллы

“Сырой” балл Т-баллы
Шкалы
1 2 3 4 5 6 7
0 35 26 30
1 44 27 28 24 24 26 32
2 50 31 30 26 27 30 34
3 55 34 33 29 29 33 37
4 58 37 35 32 31 37 39
5 62 40 37 35 34 40 41
6 65 43 39 37 36 44 43
7 67 46 42 40 39 48 46
8 70 50 44 43 41 51 48
9 74 53 46 45 43 55 50
10 85 56 48 48 46 58 53
11 89 59 50 51 48 62 55
12 63 53 54 51 65 57
13 66 55 56 53 69 59
14 69 57 59 55 73 62
15 72 59 62 58 77 64
16 75 62 64 60 81 66
17 78 64 67 62 85 68
18 81 66 70 65 71
19 84 68 72 67 73
20 87 70 75 70 75
21 90 72 78 72 77
22 74 81 74 79
23 76 84 77 81
24 78 87 79 83
25 80 90 81 85
26 82 83 87
27 84 85
28 87
29 89
Описание шкал и их интерпретация

1. Шкала установки на социальную желательность (служебная шкала)

Данная шкала предназначена для измерения готовности испытуемого представлять себя в наиболее благоприятном свете с точки зрения социальной желательности.

Показатели от 50 до 60 Т-баллов свидетельствует об умеренной тенденции давать при заполнении опросника социально-желательные ответы. Показатели свыше 60 баллов свидетельствуют о тенденции испытуемого демонстрировать строгое соблюдение даже малозначительных социальных норм, умышленном стремлении показать себя в лучшем свете, о настороженности по отношению к ситуации обследования.

Результаты, находящиеся в диапазоне 70-89 баллов говорят о высокой настороженности испытуемого по отношению к психодиагностической ситуации и о сомнительной достоверности результатов по основным шкалам. О восприятии ситуации как экспертной одновременно с умеренно высокими показателями по шкале № 1 также свидетельствует их резкое понижение по основным диагностическим шкалам и повышение по шкале женской социальной роли.

Для мужской популяции превышение суммарного первичного балла по шкале социальной желательности значения 11 первичных баллов свидетельствуют о недостоверности результатов по основным шкалам.

Показатели ниже 50 Т-баллов говорят о том, что испытуемый не склонен скрывать собственные нормы и ценности, корректировать свои ответы в направлении социальной желательности.

Отмечено также, что младшие подростки (14 лет и младше) не способны длительное время следовать установке на социально-желательные ответы.

Одновременно высокие показатели по служебной шкале и по основным шкалам (кроме шкалы 8 ) свидетельствуют либор о сомнительной достоверности результатов, либо о диссоциации в сознании испытуемого известных ему и реальных норм поведения.

2. Шкала склонности к преодолению норм и правил

Данная шкала предназначена для измерения предрасположенности испытуемого к преодолению каких-либо норм и правил, склонности к отрицанию общепринятых норм и ценностей, образцов поведения.

Результаты, лежащие в диапазоне 50-60 Т-баллов, свидетельствуют о выраженности вышеуказанных тенденций, о нонкомформистских установках испытуемого, о его склонности противопоставлять собственные нормы и ценности групповым, о тенденции «нарушать спокойствие», искать трудности, которые можно было бы преодолеть.

Показатели, находящиеся в диапазоне 60-70 Т-баллов, свидетельствуют о чрезвычайной выраженности нонконформистских тенденций, проявлении негативизма и заставляют сомневаться в достоверности результатов тестирования по данной шкале.

Результаты ниже 50 Т-баллов по данной шкале свидетельствуют о конформных установках испытуемого, склонности следовать стереотипам и общепринятым нормам поведения. В некоторых случаях при условии сочетания с достаточно высоким интеллектуальным уровнем испытуемого и тенденции скрывать свои реальные нормы и ценности такие оценки могут отражать фальсификацию результатов.

3. Шкала склонности к аддиктивному поведению

Данная шкала предназначена для измерения готовности реализовать аддиктивное поведение.

Результаты в диапазоне 50-70 Т-баллов по данной шкале свидетельствуют о предрасположенности испытуемого к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния, о склонностях к иллюзорно-компенсаторному способу решения личностных проблем. Кроме того, эти результаты свидетельствуют об ориентации на чувственную сторону жизни, о наличии «сенсорной жажды», о гедонистически ориентированных нормах и ценностях.

Показатели свыше 70 Т-баллов свидетельствует о сомнительности результатов либо о наличии выраженной психологической потребности в аддиктивных состояниях, что необходимо выяснять, используя дополнительные психодиагностические средства.

Показатели ниже 50 Т-баллов свидетельствуют либо о невыраженности вышеперечисленных тенденций, либо о хорошем социальном контроле поведенческих реакций.

4. Шкала склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению

Данная шкала предназначена для измерения готовности реализовать различные формы аутоагрессивного поведения. Объект измерения очевидно частично пересекается с психологическими свойствами, измеряемыми шкалой № 3.

Результаты, находящиеся в диапазоне 50-70 Т-баллов по шкале №4 свидетельствуют о низкой ценности собственной жизни, склонности к риску, выраженной потребности в острых ощущениях, о садо-мазохистских тенденциях.

Результаты свыше 70 Т-баллов свидетельствуют о сомнительной достоверности результатов.

Показатели ниже 50 Т-баллов по данной шкале свидетельствуют об отсутствии готовности к реализации саморазрушающего поведения, об отсутствии тенденции к соматизации тревоги, отсутствии склонности к реализации комплексов вины в поведенческих реакциях.

5. Шкала склонности к агрессии и насилию

Данная шкала предназначена для измерения готовности испытуемого к реализации агрессивных тенденций в поведении.

Показатели, лежащие в диапазоне 50-60 Т-баллов, свидетельствуют о наличии агрессивных тенденций у испытуемого. Показатели, находящиеся в диапазоне 60-70 Т-баллов, свидетельствуют об агрессивной направленности личности во взаимоотношениях с другими людьми, о склонности решать проблемы посредством насилия, о тенденции использовать унижение партнера по общению как средство стабилизации самооценки, о наличии садистических тенденций.

Показатели свыше 70 Т-баллов говорят о сомнительной достоверности результатов.

Показатели, лежащие ниже 50 Т-баллов, свидетельствуют о невыраженности агрессивных тенденций, о неприемлемости насилия как средства решения проблем, о нетипичности агрессии как способа выхода из фрустрирующей ситуации. Низкие показатели по данной шкале в сочетании с высокими показателями по шкале социальной желательности свидетельствуют о высоком уровне социального контроля поведенческих реакций.

6. Шкала волевого контроля эмоциональных реакций

Данная шкала предназначена для измерения склонности испытуемого контролировать поведенческие проявления эмоциональных реакций (Внимание! Эта шкала имеет обратный характер).

Показатели, лежащие в пределах 60-70 Т-баллов, свидетельствует о слабости волевого контроля эмоциональной сферы, о нежелании или неспособности контролировать поведенческие проявления эмоциональных реакций. Кроме того, это свидетельствует о склонности реализовывать негативные эмоции непосредственно в поведении, без задержки, о несформированности волевого контроля своих потребностей и чувственных влечений.

Показатели ниже 50 Т-баллов по данной шкале свидетельствуют о невыраженности этих тенденций, о жестком самоконтроле любых поведенческих эмоциональных реакций, чувственных влечений.

7. Шкала склонности к деликвентному поведению

Название шкалы носит условный характер, так как шкала сформирована из утверждений, дифференцирующих «обычных» подростков и лиц с зафиксированными правонарушениями, вступавших в конфликт с общепринятым образом жизни и правовыми нормами.

На наш взгляд, данная шкала измеряет готовность (предрасположенность) подростков к реализации деликвентного поведения. Выражаясь метафорически, шкалы выявляет «деликвентный потенциал», который лишь при определенных обстоятельствах может реализоваться в жизни подростка.

Результаты, находящиеся в диапазоне 50-60 Т-баллов, свидетельствуют о наличии деликвентных тенденций у испытуемого и о низком уровне социального контроля.

Результаты выше 60 Т-баллов свидетельствуют о высокой готовности к реализации деликвентного поведения.

Результаты ниже 50 Т-баллов говорят о невыражености указанных тенденций, что в сочетании с высокими показателями по шкале социальной желательности может свидетельствовать о высоком уровне социального контроля.

Необходимо также учитывать, что содержание и структура деликвентного поведения у юношей и девушек существенно отличаются и соответственно различаются пункты, входящие в шкалу деликвентности для женского и мужского видов методики.

Источники
  • Определение склонности к отклоняющемуся поведению (А.Н.Орел) / Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. – М., Изд-во Института Психотерапии. 2002. C.362-370
  • Определение склонности к отклоняющемуся поведению (А.Н.Орел) / Клейберг Ю.А. Социальная психология девиантного поведения: учебное пособие для вузов. – М., 2004. С.141-154.

В СамГМУ разработали способ определять склонность к девиантному поведению с помощью виртуальной реальности

Специалисты СамГМУ разработали способ психодиагностики человека в виртуальной реальности на склонность к девиантному поведению. Эту методику могут применять HR-службы и службы безопасности компании, например, при приеме человека на работу.

С помощью VR-теста можно определить познавательные способности и личностные характеристики человека. Во время тестирования рассматривается множество показателей, на основании которых формируется психопортрет. Среди них врабатываемость (то, насколько быстро человек включается в работу), устойчивость, агрессивность, эффективность работы, эмоциональная возбудимость, самооценка и другие. Каждый показатель оценивается по шкале низкий, средний и высокий. В конце программа выдает описание человека, на основании которого HR-менеджер может сделать выводы.

«Мы можем ответить на такие серьезные вопросы, как склонен ли человек к алкоголизму, воровству, будет ли он врать начальству, завышая собственные результаты работы, — рассказал руководитель проекта Сергей Ровнов. — Эти метрики четко понятны любому руководителю и помогают решить, нужен ему этот сотрудник или нет».

Чтобы провести тестирование, в виртуальной среде на человека воздействуют различными способами: внезапная смена обстановки, аудиальные стимулы, например, вой сирен или стук в дверь – то, что выведет человека из зоны комфорта и может вызвать раздражение.  

«Существует огромное количество традиционных тестов, с помощью которых человека оценивают психологи – опросники, показ различных изображений и другие, — говорит директор Института инновационного развития СамГМУ Сергей Чаплыгин. – Но мы решили это делать в VR, потому что здесь мы можем оценить, нервничает ли человек по тому, как у него лежит рука на курке джойстика. То, насколько сильно он на него нажимает, показывает, уверен ли он в своем действии. По повороту головы понятно, насколько человек оценивает обстановку в виртуальном пространстве, а не только смотрит на собеседника и так далее. То есть то, что делает психолог субъективно в рамках обычных тестов, у нас все делает машина и выдает четкие метрики».

Чтобы метод был максимально эффективен, специалисты СамГМУ провели исследование на фокус-группах. Каждый участник прошел тестирование по классической методике и с помощью VR. Для объективизации исследований использовали не только виртуальную реальность, но и замеряли физиологические параметры человека: оценивали электроэнцефалограмму, электрическую активность кожи, пульс. С помощью этих показателей можно увидеть, например, что человек раздражен или нервничает. Если результаты таких тестов и тестов в виртуальной реальности разнились, специалисты дорабатывали методику, передает пресс-служба СамГМУ. 

 

 

Как психология определяет и объясняет девиантное поведение

Девиантное поведение — это любое поведение, противоречащее господствующим нормам общества. Существует множество различных теорий о том, что заставляет человека вести себя девиантным поведением, включая биологические объяснения, социологические объяснения, а также психологические объяснения. В то время как социологические объяснения девиантного поведения сосредоточены на том, как социальные структуры, силы и отношения способствуют развитию девиантности, а биологические объяснения сосредоточены на физических и биологических различиях и на том, как они могут быть связаны с девиантностью, психологические объяснения используют другой подход.

Психологические подходы к девиации имеют некоторые общие черты. Во-первых, человек — это основная единица анализа. Это означает, что психологи считают, что отдельные люди несут единоличную ответственность за свои преступные или девиантные действия. Во-вторых, личность человека является основным мотивационным элементом, определяющим поведение людей. В-третьих, преступники и девианты считаются страдающими от недостатков личности, что означает, что преступления являются результатом аномальных, дисфункциональных или несоответствующих психических процессов в личности человека.Наконец, эти дефектные или ненормальные психические процессы могут быть вызваны множеством причин, в том числе болезненным разумом, неправильным обучением, неправильной обусловленностью и отсутствием подходящих ролевых моделей или сильным присутствием и влиянием неподходящих ролевых моделей.

Исходя из этих основных предположений, психологические объяснения девиантного поведения исходят в основном из трех теорий: психоаналитической теории, теории когнитивного развития и теории обучения.

Как психоаналитическая теория объясняет отклонения

Психоаналитическая теория, разработанная Зигмундом Фрейдом, утверждает, что у всех людей есть естественные влечения и побуждения, которые подавляются в бессознательном.Вдобавок у всех людей есть криминальные наклонности. Однако эти тенденции сдерживаются процессом социализации. Таким образом, у ребенка, который неправильно социализирован, может развиться расстройство личности, которое заставит его или ее направить антисоциальные импульсы внутрь или наружу. Те, кто направляют их внутрь, становятся невротиками, а те, кто направляет их вовне, становятся преступниками.

Как теория когнитивного развития объясняет отклонения

Согласно теории когнитивного развития, преступное и девиантное поведение является результатом того, как люди организуют свои мысли в соответствии с моралью и законом.Лоуренс Колберг, психолог по вопросам развития, предположил, что существует три уровня морального мышления. На первой стадии, называемой доконвенциональной стадией, которая достигается в среднем детстве, нравственное мышление основывается на послушании и избегании наказания. Второй уровень называется условным и достигается в конце среднего детства. На этом этапе моральное рассуждение основывается на ожиданиях, которые семья ребенка и близкие люди питают к нему или к ней. Третий уровень морального мышления, пост-конвенциональный уровень, достигается в раннем взрослом возрасте, когда люди могут выйти за рамки социальных условностей.То есть они ценят законы социальной системы. Люди, которые не проходят через эти стадии, могут застрять в своем моральном развитии и в результате стать извращенцами или преступниками.

Как теория обучения объясняет отклонения

Теория обучения основана на принципах поведенческой психологии, которая предполагает, что поведение человека усваивается и поддерживается его последствиями или вознаграждением. Таким образом, люди учатся девиантному и преступному поведению, наблюдая за другими людьми и становясь свидетелями вознаграждения или последствий, которые получает их поведение.Например, человек, который наблюдает, как друг воровал предмет в магазине, но не был пойман, видит, что друг не наказан за свои действия, и он вознаграждается тем, что получает украденный предмет. Тогда у этого человека может быть больше шансов украсть магазин, если он считает, что будет вознагражден тем же результатом. Согласно этой теории, если таким образом развивается девиантное поведение, то устранение ценности вознаграждения за поведение может устранить отклоняющееся поведение.

Отклонение

— IResearchNet

Определение отклонения

Девианс — широкий термин, обозначающий поведение, нарушающее социальные нормы.Истоки и функции девиантного поведения давно интересовали социальные науки, и ранние социологические теории повлияли на последующие психологические теории.

Социологические теории девиантности

Структурный функционализм

Одним из широких социологических подходов к изучению девиантности был структурный функционализм. Эта точка зрения сосредоточила внимание на социальных институтах в обществах. Социальные институты — это организации, которые выполняют жизненно важные роли в обществе и способствуют продолжению существования общества (например,g., система уголовного правосудия, суды, семья). Институты объединяют людей, продвигая социальные нормы, определяющие добро и зло.

Эмиль Дюркгейм, один из первых структурных функционалистов, ввел понятие аномии, предшественника современных концепций девиантности. Аномия задумывалась как психологическое состояние, возникающее, когда социальные нормы не влияют на поведение человека. Роберт Мертон расширил понятие аномии, показав два аспекта, по которым люди могут отклоняться от социальных норм.Во-первых, они могут отвергать нормативные цели общества (например, желание поддерживать пристрастие к наркотикам, а не семью). Во-вторых, они могут отказаться от нормативных средств достижения целей (например, воровать деньги, а не зарабатывать их у работодателя). С другой стороны, человек может стремиться к радикальным изменениям в обществе, изменениям, которые изменяют его нормативные цели и средства. Например, американский гражданин может отвергнуть принятие капитализма своим обществом в пользу сообщества и может выступить за социалистическую политику как способ продвижения этой новой социальной повестки дня.

Сила структурного функционализма заключалась в том, что он привлекал внимание к роли, которую играет общество в определении правильного и неправильного. Отклонение от социальных норм не рассматривалось как свойство, присущее определенным участникам. Вместо этого он рассматривался как нечто, что социальные институты создают для сохранения общества. Основная слабость этого подхода заключалась в том, что он не детализировал механизмы индивидуального уровня, которые заставляют людей отклоняться. Фактически, структурные функционалисты склонны сомневаться в том, можно ли понять целое (общество), исследуя его части (индивидуума).

Символический интеракционизм

Некоторые ученые интересовались составными частями, и это способствовало развитию символического интеракционизма в социологии. Символические интеракционисты исследуют, как люди конструируют социальный смысл через взаимодействие с другими людьми. Ключевой концепцией является зеркало себя, придуманное Чарльзом Хортоном Кули. Соответственно, люди не могут найти личную идентичность, глядя внутрь себя, но вместо этого должны принимать точки зрения других людей.Тенденция объединять мнения других с собой может привести к самоисполняющемуся пророчеству, так что люди становятся теми самыми людьми, которыми они считаются другими.

Поскольку символические интеракционисты сосредотачиваются на мнениях других людей, многие из этих ученых сосредоточили внимание на мнениях большинства, встречающихся в обществе. Ховард С. Беккер придерживался такого подхода. Он утверждал, что социальные институты создают общепринятые ярлыки, которые придают значение действиям. Он утверждал, что со временем люди начинают принимать ярлыки, которые им дает общество.Например, общество может создать отрицательный термин вор как способ сдерживания преступности, но люди, на которые навешивается такой ярлык (например, в системе уголовного правосудия), могут идентифицировать себя со своим ярлыком и затем совершать новые преступления.

Групповая динамика

Хотя символическому интеракционизму удалось вовлечь человека в дискуссию о девиантности, он в значительной степени игнорировал более сложный вопрос, который интересовал структурных функционалистов: почему социальные группы относят определенных людей к девиантным? Именно на этот вопрос стремились ответить ранние психологические теории.Наиболее влиятельной из этих традиций был подход групповой динамики, который был начат в 1940-х годах Куртом Левином и его учениками и коллегами из Исследовательского центра групповой динамики. Эта точка зрения подчеркивала две широкие психологические тенденции, которые, как считалось, вынуждали подчиняться.

Первой тенденцией была потребность в социальной реальности. Считалось, что люди обладают эпистемической потребностью в обладании как определенными, так и достоверными знаниями. Люди могут удовлетворить эту потребность, объединяясь в группы с единомышленниками.По этой причине группы склонны наказывать и отвергать отклоняющихся от мнения, потому что эти люди угрожают общей социальной реальности. Второй тенденцией, которая вызвала давление конформности, было желание добиться успеха. Социальные группы часто формируются, чтобы помочь людям достичь своих целей. Групповое движение к общей цели, таким образом, создает давление единообразия внутри группы, и поэтому группы, стремящиеся к успеху, должны выявлять и затем наказывать девиантов, стоящих на пути.

Последствия отклонения

Эти три общих подхода к отклонениям значительно различаются по своим предположениям, но каждый предлагает ценную и дополнительную точку зрения.Структурно-функционалистский подход подчеркивает внешние силы, которые определяют отклонение (например, социальные институты). Это привлекает внимание к сложным социальным системам и более широким социальным потребностям, то есть потребностям, которые возникают вне личности. Перспектива групповой динамики фокусирует внимание на внутренних психологических силах и потребности человека в поддержании согласованной социальной реальности и достижении успеха. Символический интеракционизм разделяет разницу между этими двумя крайностями. Он разделяет структурно-функционалистский акцент на внешних причинах (мнениях других), но фокусирует внимание на механизмах индивидуального уровня (зеркальном я).В некотором смысле структурный функционализм и групповая динамика больше всего похожи в том, что они хотят выявить основную причину девиации. Структурный функционализм помещает эту причину в потребности общества в выживании, тогда как групповая динамика помещает эту причину в потребности людей знать и расти. Если символический интеракционизм менее амбициозен из-за того, что не ищет истинную причину отклонения, он также более велик, поскольку может учитывать причины, возникающие из общества и человека.

Артикул:

  1. Абрамс Д., Маркес Дж. М. и Хогг М. А. (2004). Социальная психология включения и исключения. Филадельфия: Психология Пресс.
  2. Дюркгейм Э. (1999). Нормальное и патологическое. В С. Х. Трауб и К. Б. Литтл (ред.), Теории девиации (стр. 4-9). Итаска, Иллинойс: Павлин. (Оригинальная работа опубликована в 1938 г.)
  3. Хаслам, С. А., и Тернер, Дж. С. (1998). Экстремизм и девиантность: помимо систематики и предвзятости. Социальные исследования, 65, 111-222.
  4. Левин, Дж. М. (1989). Реакции на отклонение мнения в малых группах. В П. Б. Паулюсе (ред.), Психология группового влияния (стр. 187-231). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.
  5. Schachter, S. (1951). Отклонение, неприятие и общение. Журнал ненормальной и социальной психологии, 46, 190-207.

Развитие правонарушений | Преступность в отношении несовершеннолетних, ювенальная юстиция

и др., 1976; Самерофф и Чендлер, 1975). Например, воздействие токсинов окружающей среды, таких как пренатальное воздействие свинца в очень низких дозах, имеет тенденцию отрицательно влиять на моторику и внимание новорожденных (Emory et al., 1999). Гиперактивность и агрессия связаны с пренатальным воздействием алкоголя (Brown et al., 1991; Institute of Medicine, 1996). Пренатальное воздействие алкоголя, кокаина, героина и никотина, по-видимому, имеет аналогичные эффекты. Каждый из них обычно связан с гиперактивностью, дефицитом внимания и импульсивностью (Karr-Morse and Wiley, 1997).

Индивидуальные возможности, компетенции и характеристики

В недавних исследованиях наблюдаемое поведение, такое как продолжительность внимания к игрушке и соблюдение инструкций матери не прикасаться к предмету, которые особенно актуальны для последующего плохого поведения, наблюдаются в первый год жизни (Кочанская и др., 1998). Однако способность предсказывать поведение в более позднем возрасте (в подростковом и взрослом возрасте) на основе таких черт в раннем возрасте еще не известна. Тем не менее, агрессивное поведение является одним из наиболее стабильных параметров, и значительную стабильность можно наблюдать с детства до взрослого возраста (Tremblay, 2000).

Социальное поведение, которое специалисты по развитию изучают в детстве, можно разделить на две большие категории: просоциальное и антисоциальное. Просоциальное поведение включает помощь, совместное использование и сотрудничество, в то время как антисоциальное поведение включает различные формы оппозиционного и агрессивного поведения.Развитие эмпатии, чувства вины, социального познания и морального мышления обычно считается важными эмоциональными и когнитивными коррелятами социального развития.

И импульсивность, и гиперактивность были связаны с более поздним антиобщественным поведением (Rutter et al., 1998). Однако характеристиками социального поведения, которые лучше всего предсказывают преступное поведение, являются физическая агрессия и оппозиционность (Lahey et al., 1999; Nagin and Tremblay, 1999). Большинство детей начинают проявлять такое поведение в период с первого по второй год.Пик частоты физической агрессии обычно достигается между 24 и 36 месяцами, в возрасте, в котором последствия агрессии обычно относительно незначительны (Гуденаф, 1931; Sand, 1966; Tremblay et al., 1996a, 1999a). Поступив в детский сад, большинство детей научились использовать другие средства, кроме физической агрессии, для получения желаемого и разрешения конфликтов. Те, кто не учился, настроены оппозиционно и мало демонстрируют просоциальное поведение по отношению к сверстникам, подвергаются высокому риску быть отвергнутыми сверстниками, не успеть в школе и, в конечном итоге, попасть в серьезную преступность (Farrington and Wikstrom, 1994; Huesmann et al. al., 1984; Миллер и Айзенберг, 1988; Нагин и Тремблей, 1999; Tremblay et al., 1992a, 1994; White et al., 1990).

Влияние организационного цинизма на склонность к девиантному поведению; Модерирующий стиль руководства

حسینی ، منیره ؛ مهداد ، علی ؛ گلپرور, محسن (1392), «تحلیل رابطه بین حمایت سازمانی ادراک شده با ادراک استرس شغلی و رفتارهای انحرافی بر اساس مدل معادلات ساختاری», مجله روانشناسی اجتماعی , 8 (28), صص 29-17.

گل پرور ، محسن ؛ واثقی, زهرا (1390), «رابطه مدیریت استبدادی, فشار ادراکی-عاطفی, بی عدالتی سازمانی با رفتارهای انحرافی و رفتارهای مدنی-سازمانی», مجله مدیریت صنعتی دانشکده علوم انسانی دانشگاه آزاد اسلامی واحد سنندج , 6 (16), صص 130-119.

محرابی ، جواد ؛ استیری, مرتضی (1393), «بررسی تأثیر بدبینی سازمانی بر تغییرات سازمانی در بین کارکنان بانک سپه سرپرستی جنوب تهران», فصلنامه علوم رفتاری , 6 (19), صص 197-173.

Акреми, А. Э. (2010). «Роль справедливости и отношений социального обмена в отклонении от нормы на рабочем месте: тест опосредованной модели». Отношения с людьми , 63 (11), 1687–1717.

Андерссон, Л., И Бейтман. (1997). «Цинизм на рабочем месте: некоторые причины и следствия». Журнал организационного поведения , 18 (5), 449–469.

Аппельбаум, С. Х., Дэвид Якони, Г., и Матусек, А. (2007). «Позитивное и отрицательное девиантное поведение на рабочем месте: причины, последствия и решения». Международный журнал «Бизнес в обществе», 7 (5), 586-598.

Баккер, А.Б., Демерути, Э., Санц-Вергель, А.И. (2014). «Выгорание и вовлечение в работу: подход JD-R». Ежегодный обзор организационной психологии и организационного поведения , 1 (1), 389-411.

Бур, Б.Дж., Ван Хоофт, Э. А., и Баккер, А. Б. (2015). «Самоконтроль на работе: его связь с контекстной эффективностью». Журнал управленческой психологии , 30 (4), 406-421.

Брееваарт, К., Баккер, А. Б., Демерути, Э., & Махтелд, т. Д. (2015). «Обмен лидерами и членами, участие в работе и выполнение работы». Журнал управленческой психологии , 30 (7), 424-457.

Брайс, В., и Рупп, Д. (2015). «Психология девиантного и криминального поведения на рабочем месте». Журнал уголовного права и криминологии , 7 (5), 533-548.

Бирн, З.С., & Хохвартер, В. А. (2008). «Воспринимаемая организационная поддержка и взаимосвязь производительности на разных уровнях организационного цинизма». Журнал управленческой психологии , 23 (1), 54-72.

Чиабуру, Д. С., Пэн, А. С., О, И.-С. Б., и Ломели, Л. (2013). «Антецеденты и последствия организационного цинизма сотрудников: метаанализ». Журнал профессионального поведения , 83 (2), 181-197.

Де Конинк, Р., Папандропулус, П. (2008). «Практическое руководство по негоризонтальным слияниям». Revue des droits de la Concurrences , 28 (3), 1–9.

Дин, Дж., Брэндс, П., и Дхарвадкар, Р. (1998). «Организационный цинизм». Академия управления обзором , 23 (2), 341-353.

Феррис, Д. Л., Браун, Д. Дж., И Хеллер, Д. (2009). «Организационная поддержка и организационные отклонения: посредническая роль организационной самооценки». Организационное поведение и процессы принятия решений людьми , 108 (2), 279–286.

Халбеслебен, Дж. Р. (2010). «Метаанализ вовлеченности в работу: взаимосвязь с выгоранием, требованиями, ресурсами и последствиями». В: Баккер, А. и Лейтер, М.П., ​​ред., Вовлеченность в работе: Справочник по существенной теории и исследованиям .Vol. 8, Psychology Press, Нью-Йорк, 102–117.

Джеймс, М. (2005). «Антецеденты и последствия цинизма в организациях: исследование возможных положительных и отрицательных воздействий на школьные системы» . Флорида: Государственный университет Флориды.

Кайфи, Б., & Нури, С. (2010). «Организационный менеджмент: исследование менеджеров среднего звена, пола и уровней эмоционального интеллекта». Ежеквартальный журнал бизнес-исследований , 1 (3), 13-23.

Катринли, А., Атабай, Г., Гунай, Г., и Кангарли, Б. Г. (2010). «Модерирующая роль обмена между лидерами и членами во взаимосвязи между психологическим нарушением контракта и гражданским поведением в организации». Африканский журнал управления бизнесом, 5 (1), 1-6.

Лиден, Р. К., и Маслин, Дж. М. (1998). «Многомерность обмена лидером и членом: эмпирическая оценка посредством масштабного развития». Журнал менеджмента , 24 (1), 43-73.

Лорд Р.Дж. И Браун Д. Дж. (2001). «Лидерство, ценности и подчиненные представления о себе». Leadership Quarterly , 12 (2), 133-147.

Мазни, А., Розия, М., Расди, М., и Исмаил Бахаман, А.С. (2013). «Предикторы девиантного поведения на рабочем месте: программа развития человеческих ресурсов для вспомогательного персонала Малайзии». Европейский журнал обучения и развития, 37 (2), 161 — 182.

Нафей, В. А. (2013). «Изучение взаимосвязи между организационным цинизмом и организационными изменениями: исследование в египетском контексте». Journal of Business Administration Research, 2 (2), 1-12.

Нафей, В.А., и Кайфи Б.А. (2013). «Влияние организационного цинизма на организационные обязательства: прикладное исследование учебных больниц в Египте». Европейский журнал бизнеса и менеджмента, 5 (12), 131-147.

Наир, П., и Камаланабхан, Т. Дж. (2010). «Влияние цинизма на этические намерения индийских менеджеров». Журнал международной деловой этики , 1 (2), 155-159.

Орхан, К., Фатих, К., & Имран, А. (2014). «Взаимоотношения между организационным цинизмом, незащищенностью рабочих мест и намерением смены персонала: исследование в Эрзуруме / Турция». 10-я Международная конференция по стратегическому менеджменту (стр.429-437). Эрзурум: социальные и поведенческие науки.

Петерсон, Д. к. (2002). «Девиантное поведение на рабочем месте и этический климат в организации». Журнал бизнеса и психологии , 17 (1), 47-61.

Полаткан, М., & Титрек, О. (2014). «Взаимосвязь между лидерским поведением директоров школ и их отношением к организационному цинизму». Социальные и поведенческие науки , 141 (25), 1291 — 1303.

Робинсон, С. Л., и Беннет, Р. Дж. (1995). Типология девиантного поведения на рабочем месте: исследование многомерного масштабирования.Журнал Академии управления, 38 (2), 555-572.

Робинсон, С. Л., и Гринберг, Дж. (1998). «Плохое поведение сотрудников: аспекты, детерминанты и дилеммы в исследовании отклонений на рабочем месте». В С. Л. Купер и Д. М. Рузеу (ред.), Тенденции в организационном поведении, Vol. 5, (стр.1–30). Нью-Йорк: Джон Вили.

Рожан, О., Фу, Ф. Э., и Нг, Л. С. (2010). «Понимание дисфункционального обмена лидером и членом: предшественники и результаты». Leadership & Organization Development Journal, 31 (4), 337 — 350.

Шауфели, В.Б., Баккер, А. Б., Саланова, М. (2006). «Измерение вовлеченности в работу с помощью короткого вопросника». Образовательные и психологические измерения , 66 (4), 701-716.

Скотт, К. А. (2016). «Понимание и смягчение цинизма на рабочем месте». Журнал управленческой психологии , 31 (2), 552-569.

Шахарруддин, С., Ахмад, Ф., & uhaizamMusa, М. (2016). «Цинизм в организациях: имеет ли значение организационная справедливость?» Международный журнал исследований в области бизнес-исследований и менеджмента , 3 (2), 49-60.

Шахзад, А., & Махмуд, З. (2012). «Модель посредничества-модерирования организационного цинизма и девиантного поведения на рабочем месте: данные банковского сектора в Пакистане» . Ближневосточный журнал научных исследований , 12 (5), 580-588.

Сонгбо, Л., и Вэй, Х. (2011). «Неэтичное поведение последователей и обмен лидерами и членами: посреднический эффект удовлетворенности работой». Труды 8-й Международной конференции по инновациям и менеджменту , (стр. 609-614). Китакюсю.

Су-Фен, К., и Ши-Пин, Ю. (2015). «Ролевые стрессоры и девиантность сотрудников: смягчающий эффект социальной поддержки». Обзор персонала, 44 (2), 308-324.

Тайфур, О., Байхан Карапинар, П., и Метинкамгоз, С. (2013). «Опосредующие эффекты цинизма эмоционального истощения и приобретенной беспомощности на взаимосвязь между намерениями организации и справедливостью». Международный журнал управления стрессом , 20 (3), 193-210.

Transparency International.(2015, 29 апреля). Получено с Transparency International: http://www.transparency.org/country/#IRN

Туна, М., Газзави, И., Ешилтас, М., Туна, А.А., и Арслан, С. (2016). «Влияние воспринимаемого внешнего престижа организации на девиантное поведение сотрудников на рабочем месте: посредническая роль удовлетворенности работой». Международный журнал современного гостиничного менеджмента , 28 (2), 366 — 396.

Ватт, Дж. Д., Пиотровски, К. (2008). «Цинизм организационных изменений: обзор литературы и стратегии вмешательства». Журнал развития организации , 2008 г .; 26 (3), 23-31.

Юн, Д.Дж., И Боно, Дж. Э. (2016). «Иерархическая власть и личность в обмене лидером и членом». Журнал управленческой психологии, 31 (7), 1-47.

Чжао, Х. (2015). «Дифференциация обмена между лидерами и творчество команды». Журнал развития организации , 36 (7), 798-815.

Чжоу, М., и Ши, С. (2014). «Обвинение лидеров в конфликте взаимоотношений в команде? Роли дифференциации обмена между лидерами и членами и этического лидерства ». Nankai Business Review International , 5 (2), 134-146.

Теории отклонения

В то время как теория также предполагает, что люди, которых общество называет «преступниками», вероятно, являются членами подчиненных групп, критики утверждают, что это слишком упрощает ситуацию.В качестве примеров они приводят богатых и влиятельных бизнесменов, политиков и других лиц, совершающих преступления. Критики также утверждают, что теория конфликта мало что дает для объяснения причин отклонений. Сторонники, однако, возражают, утверждая, что теория не пытается углубиться в этиологию. Вместо этого теория делает то, что она утверждает: она обсуждает взаимосвязь между социализацией, социальным контролем и поведением.

Теория маркировки

Тип символического взаимодействия, теория маркировки касается значений, которые люди извлекают из ярлыков, символов, действий и реакций друг друга.Эта теория утверждает, что поведение является девиантным только тогда, когда общество маркирует его как девиантное. Таким образом, конформные члены общества, которые интерпретируют определенное поведение как девиантное, а затем прикрепляют этот ярлык к отдельным людям, определяют различие между девиантностью и отсутствием отклонений. Теория навешивания ярлыков ставит вопрос о том, кто к кому и какой ярлык применяет, почему они это делают и что происходит в результате этого ярлыка.

Влиятельные люди в обществе — политики, судьи, полицейские, врачи и т. Д. — обычно навешивают самые важные ярлыки.Отмеченные лица могут включать наркоманов, алкоголиков, преступников, правонарушителей, проституток, сексуальных преступников, умственно отсталых людей и пациентов психиатрических больниц, чтобы упомянуть некоторых. Последствия того, что вас называют девиантным, могут быть далеко идущими. Социальные исследования показывают, что те, у кого есть отрицательные ярлыки, обычно имеют более низкое представление о себе, с большей вероятностью отвергают себя и могут даже вести себя более девиантно в результате этого ярлыка. К сожалению, людям, которые принимают ярлык «» другого «» — правильное или неправильное, — трудно изменить свое мнение о помеченном человеке, даже в свете доказательств обратного.

Уильям Чамблисс в 1973 году провел классическое исследование эффектов маркировки. Две его группы, состоящие из белых учеников средней школы мужского пола, часто были вовлечены в преступные акты воровства, вандализма, пьянства и прогулов. Полиция никогда не арестовывала членов одной группы, которую Чамблисс назвал «Святыми», но у полиции действительно были частые стычки с членами другой группы, которую он назвал «Головорезами». Мальчики в Святых происходили из респектабельных семей, имели хорошую репутацию и успеваемость в школе и старались не попасться за нарушение закона.Будучи вежливыми, сердечными и извиняющимися всякий раз, когда сталкивались с полицией, Святые избегали называть себя «извращенцами». Напротив, Головорезы происходили из семей с более низким социально-экономическим статусом, имели плохую репутацию и плохие оценки в школе и не были осторожны, чтобы их поймали за нарушение закона. Будучи враждебными и дерзкими, когда сталкивались с полицией, Головорезы легко были заклеймены другими и самими собой как «извращенцы». Другими словами, хотя обе группы совершали преступления, Святые считались «хорошими» из-за их вежливого поведения (что объяснялось их происхождением из высшего сословия), а Головорезы считались «плохими» из-за их наглого поведения ( что объяснялось их происхождением из низшего сословия).В результате полиция всегда принимала меры против Головорезов, но никогда — против Святых.

Сторонники теории навешивания ярлыков поддерживают акцент теории на роли, которую установки и реакции других, а не девиантные действия per se , играют в развитии девиантности. Критики теории навешивания ярлыков указывают на то, что эта теория применима только к небольшому количеству девиантов, потому что таких людей фактически ловят и называют девиантами. Критики также утверждают, что концепции теории неясны и поэтому их трудно проверить с научной точки зрения.

Символико-интеракционалистский взгляд на отклонения

Теория дифференциальной ассоциации

Дифференциальная ассоциация — это когда люди основывают свое поведение на ассоциации и взаимодействии с другими.

Цели обучения

Перечислите девять ключевых пунктов Сазерленда

Основные выводы

Ключевые моменты
  • В криминологии дифференциальная ассоциация — это теория, разработанная Эдвином Сазерлендом.
  • Теория дифференциальной ассоциации предполагает, что через взаимодействие с другими люди узнают ценности, отношения, методы и мотивы преступного поведения.
  • Дифференциальная ассоциация предсказывает, что человек выберет криминальный путь, когда баланс определений нарушения закона превышает таковой для законопослушания.
  • Одна критика, направленная против дифференциальной ассоциации, проистекает из идеи, что люди могут быть независимыми, рациональными действующими лицами и индивидуально мотивированными.
Ключевые термины
  • Эдвин Сазерленд : Считается одним из самых влиятельных криминологов 20 века.Он был социологом философской школы символического интеракционизма и наиболее известен тем, что дал определение преступности «белых воротничков» и дифференциальной ассоциации — общей теории преступности и правонарушений.
  • Дифференциальная теория ассоциации : Эта теория предсказывает, что человек выберет преступный путь, когда баланс определений нарушения закона превосходит определение законопослушания.
  • дифференциальная ассоциация : теория криминологии, разработанная Эдвином Сазерлендом, предполагающая, что через взаимодействие с другими люди узнают ценности, отношения, методы и мотивы преступного поведения

В криминологии дифференциальная ассоциация — это теория, разработанная Эдвином Сазерлендом (1883–1950), предполагающая, что через взаимодействие с другими люди узнают ценности, отношения, методы и мотивы преступного поведения.Теория дифференциальной ассоциации — самая обсуждаемая из обучающих теорий отклонения. Эта теория фокусируется на том, как человек учатся становиться преступниками, но не касается , почему они становятся преступниками.

Дифференциальная ассоциация предсказывает, что человек выберет преступный путь, когда баланс определений нарушения закона превышает таковой для законопослушания. Эта тенденция усилится, если общественное объединение обеспечит активных людей в жизни человека.Чем раньше в жизни человек попадает под влияние людей с высоким статусом в группе, тем с большей вероятностью он пойдет по их стопам. Это не отрицает, что у преступления могут быть практические мотивы. Если человек голоден, но у него нет денег, возникает соблазн украсть. Но использование «потребностей» и «ценностей» неоднозначно. В какой-то степени как лица, не являющиеся преступниками, так и преступники, мотивированы потребностью в деньгах и общественной выгоде.

Девять очков Сазерленда

Принципы теории дифференциальной ассоциации Сазерленда можно свести к девяти ключевым пунктам.

  1. Выявлено преступное поведение.
  2. Криминальное поведение изучается во взаимодействии с другими людьми в процессе общения.
  3. Основная часть обучения преступному поведению происходит в интимных личных группах.
  4. Когда изучается преступное поведение, обучение включает в себя методы совершения преступления (которые иногда очень сложные, иногда простые) и конкретное направление мотивов, побуждений, рационализаций и отношений.
  5. Конкретное направление мотивов и побуждений следует из определений правовых кодексов как благоприятных или неблагоприятных.
  6. Лицо становится правонарушителем из-за превышения определений, благоприятствующих нарушению закона, над определениями, неблагоприятными для нарушения закона.
  7. Дифференциальные ассоциации могут различаться по частоте, продолжительности, приоритету и интенсивности.
  8. Процесс обучения преступному поведению путем ассоциации с криминальными и антикриминальными моделями включает все механизмы, которые задействованы в любом другом обучении.
  9. Хотя преступное поведение является выражением общих потребностей и ценностей, оно не объясняется этими потребностями и ценностями, поскольку некриминальное поведение является выражением тех же потребностей и ценностей.

Важным качеством теории дифференциальной ассоциации является частота и интенсивность взаимодействия. Время, в течение которого человек подвергается определенному определению, и момент начала взаимодействия имеют решающее значение для объяснения преступной деятельности. Процесс обучения преступному поведению на самом деле ничем не отличается от процесса обучения любому другому типу поведения.Сазерленд утверждает, что не существует уникального процесса обучения, связанного с приобретением ненормативных способов поведения.

Один очень уникальный аспект этой теории состоит в том, что она работает не только для объяснения преступности несовершеннолетних и преступлений, совершаемых лицами из низшего сословия. Поскольку преступление понимается как усвоенное поведение, эта теория также применима к служащим, корпоративной и организованной преступности.

Одна критика, направленная против дифференциальной ассоциации, проистекает из идеи, что люди могут быть независимыми, рациональными действующими лицами и индивидуально мотивированными.Представление о преступнике, основанное на его или ее окружении, является проблематичным — теория не принимает во внимание личностные черты, которые могут повлиять на восприимчивость человека к этим воздействиям окружающей среды.

Преступный силуэт : Теория дифференциальных ассоциаций предсказывает, что человек выберет преступный путь, когда баланс определений нарушения закона превосходит определения законопослушания.

Теория управления

Теория контроля объясняет, что социальные институты без сильного контроля над обществом могут привести к девиантному поведению.

Цели обучения

Определить центральное положение теории управления

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Теория управления выдвигает предположение, что слабые связи между человеком и обществом позволяют людям отклоняться. Установление прочных социальных связей, таких как семейные узы или тесные общественные группы, предотвратит преступность.
  • Согласно Трэвису Хирши, люди будут подчиняться группе, когда они верят, что они больше выиграют от конформности, чем от отклонений.
  • Децентрализованный контроль или рыночный контроль обычно поддерживается с помощью таких факторов, как цена, конкуренция или рыночная доля.
  • Централизованный контроль, такой как бюрократический контроль, обычно поддерживается с помощью административных или иерархических методов, таких как создание стандартов или политик.
  • Смешанный контроль обычно поддерживается путем сохранения набора ценностей и убеждений или норм и традиций.
  • Смешанный контроль обычно поддерживается путем сохранения набора ценностей и убеждений или норм и традиций.
Ключевые термины
  • теория контроля : теория утверждает, что поведение вызывается не внешними стимулами, а тем, чего человек хочет больше всего в любой момент времени. Согласно теории контроля, слабые социальные системы приводят к девиантному поведению.
  • отклонение : Действия или поведение, которые нарушают формальные и неформальные культурные нормы, такие как законы или нормы, препятствующие общественному ковырянию в носу.

Теория контроля выдвигает предположение, что слабые связи между человеком и обществом позволяют людям отклоняться.Другими словами, девиантное поведение возникает, когда внешний контроль над поведением слаб. Если у человека прочные социальные связи с положительным влиянием, девиантное поведение менее вероятно, чем у другого человека, у которого нет семьи или друзей.

Социальные облигации

По словам Трэвиса Хирши, нормы возникают для сдерживания девиантного поведения, ведущего к конформизму и группам. Люди будут подчиняться группе, когда они считают, что они больше выиграют от конформности, чем от отклонений. Хирши утверждал, что человек следует нормам, потому что он связан с обществом.Эти социальные связи состоят из четырех элементов: возможности, привязанности, веры и участия. Когда любая из этих связей ослаблена или разорвана, человек с большей вероятностью будет действовать наперекор.

Теорию управления в социологии можно разделить на централизованную, децентрализованную или смешанную. Децентрализованный контроль, или рыночный контроль, обычно поддерживается такими факторами, как цена, конкуренция или рыночная доля. Централизованный контроль, такой как бюрократический контроль, обычно поддерживается с помощью административных или иерархических методов, которые создают стандарты или политики.Примером смешанного контроля является клановый контроль, который включает как централизованное, так и децентрализованное управление. Смешанный контроль обычно поддерживается путем установления набора ценностей и убеждений или норм и традиций.

Критика

Хотя теория контроля дает адекватное объяснение несерьезных форм преступности среди молодежи, она не может объяснить преступное поведение взрослых и серьезные случаи преступности среди молодежи. Более того, теория управления встречает некоторое сопротивление из-за ее соответствия консервативному взгляду на более широкий социальный порядок.С точки зрения теории контроля, дети, которые должным образом связаны со своими родителями, будут вовлечены в меньшее количество преступлений, чем дети, у которых родительские узы слабее; Теория контроля предполагает, что семья — это естественно законопослушный институт. Самая большая слабость теории состоит в том, что она придает слишком большое значение связям по отношению к человеку и обществу, не обращая внимания на другие концепции, такие как автономия и импульсивность.

Стратегия контроля : Теория контроля выдвигает предположение, что слабые связи между индивидуумом и обществом позволяют людям отклоняться.

Теория этикетирования

Теория навешивания ярлыков утверждает, что девиантность не является неотъемлемой частью действия, а является результатом навязываемого извне ярлыка «девиантность».

Цели обучения

Опишите подход теории маркировки к отклонениям

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Джордж Герберт Мид утверждал, что личность социально конструируется и реконструируется через взаимодействия, которые каждый человек имеет с сообществом.Таким образом, если сообщество навешивает на человека ярлык «девиантного», он интегрирует этот ярлык в свое самосознание.
  • Социальная роль — это набор ожиданий, которые у нас есть в отношении поведения. Они необходимы для организации и функционирования любого общества или группы.
  • Девиантные роли — это особые роли, которые общество предоставляет для девиантного поведения.
  • Психическое заболевание и гомосексуализм — два примера ярлыков, которые дают человеку, демонстрирующему девиантное поведение.
  • Люди, которые верят в жесткую маркировку, считают, что психических заболеваний не существует. По их мнению, эти болезни полностью социально сконструированы, когда мы прикрепляем ярлык «психическое заболевание» к поведению.
  • Сторонники мягкого навешивания ярлыков считают, что психические заболевания не создаются обществом.
  • Люди, которые верят в жесткое навешивание ярлыков, считают, что психических заболеваний не существует — они полностью сконструированы обществом.
  • Сторонники мягкого навешивания ярлыков считают, что психические заболевания не создаются обществом.
Ключевые термины
  • Теория маркировки : Теория маркировки тесно связана с анализом социального конструирования и символического взаимодействия.
  • Девиантные роли : Теория ярлыков в основном занимается не обычными ролями, которые определяют нашу жизнь, а теми очень особыми ролями, которые общество предоставляет для девиантного поведения.
  • социальная роль : Теория навешивания ярлыков в основном занимается не обычными ролями, которые определяют нашу жизнь, а теми очень особыми ролями, которые общество предоставляет для девиантного поведения, называемыми девиантными ролями, стигматическими ролями или социальной стигмой.

Теория этикетирования

Теория маркировки тесно связана с анализом социального конструирования и символического взаимодействия. Он считает, что отклонение не является врожденной тенденцией человека, а вместо этого фокусируется на тенденции большинства отрицательно навешивать ярлыки на меньшинства или тех, кого считают отклоняющимися от стандартных культурных норм. Теория занимается тем, как самоидентификация и поведение людей могут определяться или зависеть от терминов, используемых для их описания или классификации.Теория была известна в 1960-х и 1970-х годах, и некоторые модифицированные версии теории все еще популярны.

Социология — теория маркировки : Краткое изложение теории маркировки.

Теоретическое происхождение

Теория навешивания ярлыков возникла в книге французского социолога Эмиля Дюркгейма Suicide . Он утверждал, что преступление — это не столько нарушение уголовного кодекса, сколько акт, вызывающий возмущение общества.Он был первым, кто предположил, что девиантное навешивание ярлыков удовлетворяет эту функцию и удовлетворяет потребность общества контролировать поведение. Джордж Герберт Мид утверждал, что личность социально конструируется и реконструируется через взаимодействия, которые каждый человек имеет с сообществом. Теория навешивания ярлыков предполагает, что людям присваивают ярлыки на основании того, как другие видят их склонности или поведение. Каждый человек осознает, как его оценивают другие, потому что он или она приняли на себя множество различных ролей и функций в социальных взаимодействиях и могут оценить реакции присутствующих.

Социальные роли

Теория навешивания ярлыков касается не обычных ролей, которые определяют нашу жизнь, а тех совершенно особых ролей, которые общество предоставляет для девиантного поведения, называемых девиантными ролями, стигматическими ролями или социальной стигмой. Социальная роль — это набор ожиданий, которые у нас есть в отношении поведения. Социальные роли необходимы для организации и функционирования любого общества или группы. Например, мы ожидаем, что почтальон будет придерживаться определенных установленных правил в отношении того, как он выполняет свою работу.

Теория навешивания ярлыков предполагает, что ярлыки, применяемые к людям, влияют на их поведение, в частности, применение отрицательных или стигматизирующих ярлыков способствует девиантному поведению. Они становятся самоисполняющимся пророчеством: у человека, на которого навешивают ярлык, не остается иного выбора, кроме как соответствовать основному значению этого приговора. Следовательно, теория навешивания ярлыков постулирует, что можно предотвратить социальное отклонение с помощью ограниченной реакции социального стыда у «ярлыков» и заменить моральное возмущение терпимостью.

Социальные роли :. Социальная роль — это набор ожиданий, которые у нас есть в отношении поведения. Социальные роли необходимы для организации и функционирования любого общества или группы.

Маркировка девиантов

Социальная конструкция девиантного поведения играет важную роль в процессе навешивания ярлыков, который происходит в обществе. Этот процесс включает в себя не только навешивание ярлыков на криминальное девиантное поведение, то есть поведение, которое не соответствует социально сконструированным нормам, но и на ярлыки, отражающие стереотипное или стигматизируемое поведение «психически больных».Более того, применение теории навешивания ярлыков к гомосексуализму было чрезвычайно спорным. Именно Альфред Кинси и его коллеги указали на большое несоответствие между поведением и связанной с ним ролью.

Жесткая маркировка и мягкая маркировка

Существует два различия в маркировке: жесткая маркировка и мягкая маркировка. Люди, которые верят в жесткие ярлыки, считают, что психических заболеваний не существует. Люди приписывают психическим заболеваниям просто отклонение от норм общества.Таким образом, психические заболевания — это социально сконструированные заболевания, а психотических расстройств не существует. Люди, которые верят в мягкое навешивание ярлыков, верят, что психические заболевания действительно существуют. В отличие от сторонников жесткого навешивания ярлыков сторонники мягкого навешивания ярлыков считают, что психические заболевания не являются социально сконструированными, а представляют собой объективные проблемы.

% PDF-1.7 % 288 0 объект > endobj xref 288 89 0000000016 00000 н. 0000002704 00000 н. 0000002925 00000 н. 0000002961 00000 н. 0000003463 00000 н. 0000003682 00000 н. 0000003821 00000 н. 0000003960 00000 н. 0000004097 00000 н. 0000004235 00000 н. 0000004373 00000 п. 0000004511 00000 н. 0000004650 00000 н. 0000004789 00000 н. 0000004928 00000 н. 0000005066 00000 н. 0000005204 00000 н. 0000005342 00000 п. 0000005481 00000 н. 0000005619 00000 н. 0000005758 00000 п. 0000005896 00000 н. 0000006035 00000 п. 0000006174 00000 п. 0000006313 00000 н. 0000006450 00000 н. 0000006588 00000 н. 0000006725 00000 н. 0000006863 00000 н. 0000007002 00000 н. 0000007141 00000 н. 0000007618 00000 н. 0000008304 00000 н. 0000009000 00000 н. 0000009089 00000 н. 0000009203 00000 н. 0000009315 00000 н. 0000009352 00000 п. 0000010139 00000 п. 0000010844 00000 п. 0000013123 00000 п. 0000014976 00000 п. 0000016829 00000 п. 0000017220 00000 н. 0000019201 00000 п. 0000019605 00000 п. 0000020306 00000 п. 0000020736 00000 п. 0000021263 00000 п. 0000023356 00000 п. 0000025576 00000 п. 0000027214 00000 п. 0000028793 00000 п. 0000031442 00000 п. 0000039217 00000 п. 0000043832 00000 п. 0000049281 00000 п. 0000049775 00000 п. 0000055411 00000 п. 0000055660 00000 п. 0000056053 00000 п. 0000077837 00000 п. 0000078112 00000 п.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *