Закрытая школа для мальчиков: Стерва — Закрытая школа для мальчиков

Содержание

Стерва — Закрытая школа для мальчиков

                                              

Моё утро прошло как обычно. У нас Литра. Пора бы найти Чертов кабинет!

- Святые единороги! Мы нашли его!- сказала я и вошла без стука, без извинений и тп
- Девушки вам тут не место! Тут учатся парни
- Мне плевать! Я буду тут учится ибо никто меня не исправит
- Как вы со мной разговариваете?!
- Ну если ты глухая то не мои проблемы!- сказала я и все посмеялись
- К директору!
- Ты же знаешь что я просто пойду на следующий урок?
- Оставайся!- сдалась она
Урок прошёл скучно. Пойду ка я на следующий
Я, Мэри, Актавия, Эш, Райли, Люк и Томми шли на математику. Я конечно опоздала. Я зашла и облокотившись на дверной косяк ждала.
Хм... Мне эта рожа знакома
Он накаченный в меру, скулы, зеленые глаза, русый. Ммм
- Джон сукин сын!- закричала я
- Элизабет?!
- Куда вы уехали пол года назад?!

- Успокойся!
- Я?! Я спокойна! Интересно где твой брат?!
- Он учитель английского
- Заебись просто! Пока
Я вышла. Дело в том что пол года назад я встретила Джона и Клара. Они были лучшими друзьями но потом мне пришла смс от Джона: "Я наигрался."
*звонок на телефон*
На экране высветилась "Моя"
- Алло Марта?
- Алло! Привет! Почему ты не сказала что ты теперь учишься в закрытой школе для... Пацанов?!
- Дааа. Мне теперь не куда не деться! Что за новости у тебя?
- Я уезжаю в другой город.
- Что в какой?!
- Родители сказали молчать. Прости ближайшие 2 месяца мы не сможем поговорить. Прощай
Она сбросила. Я побежала к Стайлзу. Он мой хороший друг и близкий. Попрошу пистолет, ибо свой я просрала.

Через час я уже была у него
- Привет малышка Лиза
- Привет Стайлз.

Можно мне пистолееет?- протянула я
- Держи- он кинул мне пистик
- Пасибо!!!
- Кстати ты вкурсе что твоя мать Катрин не родная?
- Что? Но кто тогда?
- Это не известно!
- Ясно. Спасибо.
- Всегда
Я уехала в школу. Или же меня просто достали многочисленные звонки. ЕЖЕМИНУТНО ЗВОНЯТ! БЕСИТ!
- Алло?!- зло проговорила я
- Алло! Господи она жива! Где ты?
- Еду. Жди пока
Это была Мэри.

Спустя пол часа я уже лежала в постели и спала.

Я не чувствую кровати. Я открыла глаза и увидела Эша, который нёс меня
- Проснулась?- спросил он
- Куда мы?
- Ну так скажем погулять- улыбнулся он
- Слушай если хочешь меня убить это не вариант, хотя я не против

- С ума чтоль сошла?!
- Давно уж
- Ну ладно, мы идём в кабинет английского
- Нет! Не! Не! Не!! Отпусти!
- Успокойся! Там твоего друга не будет. Просто нам нужно поговорить
- Хм... Ты меня пугаешь
- Я на столько страшный?
- Ты даже очень симпатичный! Но не в такой ситуации
- Значит я нравлюсь тебе?
- Возможно
- Любишь?- мы остановились
- Скорее да чем нет. И надеюсь ты не поспорил с кем то.- сказала я вспоминая ситуацию с Томом
- Нет. Хотя кто то предлагал
- Я хочу в это верить.
Мы дошли до кабинета, он был открыт.
- И что мы тут забыли?- спросила я
- То что нужно, малышка- сказал Эш
- Не. Называй. Меня. Так
- Хорошо хорошо!
- Короче я ухожу
Я хотела уйти, но не тут то было. Эш схватил меня за запястье и прижал к себе, я попыталась выбраться, но все тщетно.
- Тише-тише. Нам нужно кое-что узнать, быстро в шкаф!- сказал он и взял на руки меня понёс в шкаф и мы спрятались
В кабинет зашёл Райли, Мэтт, Джо и его девушка Миранда. Мне одной интересно как она тут оказалась?
- Котик, когда ты будешь втереться в доверие этой шлюхе?- спросила Миранда мягко
- Когда будет нужно, выходи и бей если хочешь- прошептал Эш
- Хорошо. Спасибо, Эш- я поцеловала его в щечку
А дальше мы слушали их разговор
- Ну зай, потерпи. Нужна инфа о её родителях. Точнее о матери и её сестре. И все будет окей.- сказал Джо
- Зачем вам Лиза?!- спросил Райли
- Нужно. Я вотрусь ей в доверие, трахну и потом убью.- сказал Джо
"Наивный, придурок"- пролетела мысль в моей голове
- Какие же вы твари. Она тут новенькая! Не смейте её трогать!- заступился Райли
- Молчи! Что то скажешь—ты труп! Усёк?!- Джо ударил Райли
Я уже не выдержу, я вылетела из шкафа и пошла к Миранде. Взяла её и ударила
- Ты что творишь?!- орет Джо
- Ты блять не смей трогать Райли, ублюдок!- сказала я
- Заступаешься? Смело однако... Ты просто дешевая шлюха для Райли и Эша. Знаешь их? Эшу на тебя напевать так же как и Райли. Ты–для них НИКТО. Ты для них НОЛЬ!
Я просто врезала ему.
- Закрой свой рот! Ты вообще ничего не знаешь! Ты для меня пустое место. Отпустили Райли! Живо!!- я достала пистолет
Они быстро его отпустили. Вышел Эш и мы пошли
- Откуда у тебя пистолет?!- спросил Эш
- У спокойной девушки внутри живут свои демоны.- сказала я
Мы направились по своим комнатам
Я шла к себе
- Можно поговорить, Лиз?- спросил Эш
- Что ты тут делаешь?
- Хех- усмехнулся он - Твоя манера отвечать вопросом на вопрос. Я просто хочу поговорить
- Ладно.
Это меня насторожило, и поэтому я был готова достать нож
- Скажи честно. ТЫ веришь ЕМУ?- спросил он
- В какой-то части ДА. Меня не раз предавали, меня не раз пытались убить. Я просто СЕЙЧАС не кому не верю. Прости, Эш...
- Не извиняйся! ТЫ можешь МНЕ ДОВЕРЯТЬ!- сказал Эш
Между нашими лицами оставалось 20 сантиметров.
Я поцеловала его, и он ответил.
Через минуту послышались крики, мы отстранились и я хихикнула
- Мэри где Лиза?!- кричит Актавия
- Незнаю! Что с ней?!
- Ахах. Эш, просвети их, что я тут- сказала я
Он пошёл и сказал им
- Вроде успокоились- усмехнулся он - Ну все, малая тебе пора спать.
- поцеловал он меня в лоб
- Какой ты заботливый- сказала я
Он просто завёл меня в комнату
- Я всегда с тобой- прошептал он мне
Я повернулась и девочки спросили
- Что у вас?! Вы вместе?!
- Мы просто поцеловались!- сказала я
- Он любит тебя! Дай ему шанс!- сказала Актавия
- А ты с кем?
- Я встречаюсь с Люком
- А ты Мэри?
- Я с Томми
Я просто легла спать...

Специнтернаты закрытого типа реорганизуются – Газета.uz

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 29 мая подписал постановление о коренном совершенствовании деятельности специализированных учебно-воспитательных учреждений.

Документом одобрено создание Республиканского учебно-воспитательного учреждения для мальчиков и Республиканского учебно-воспитательного учреждения для девочек

вместо специального колледжа для мальчиков в Бахте (Сырдарьинская область), специального колледжа легкой промышленности для девочек в Коканде (Ферганская область), школы-интерната для мальчиков №64 в Самарканде и школы-интерната для девочек №5 в Чиназском районе (Ташкентская область).

Деятельность этих учреждений ранее неоднократно подвергалась критике. Сообщалось о не соответствующем стандартам образовании, случаях грубого отношения к детям, насилия, хищениях и других нарушениях. В постановлении отмечается, что при помещении детей в специализированные учреждения не осуществлялась полная и правильная оценка их социального положения и личностных качеств, а также степени опасности совершенных деяний.

Как сообщил телеканал «Узбекистан 24», только 1,3% из 1420 детей, направленных в эти учреждения в 2016—2018 годах, совершили преступления, 4,4% совершили административные правонарушения. 68,9% мальчиков и девочек за этот период были направлены сюда в связи с беспризорностью. 25,4% совершили действия, не представляющие большой общественной опасности.

Всего в четырех учреждениях сейчас воспитывается 506 несовершеннолетних детей, в том числе в школе в Самарканде — 110 мальчиков, в колледже в Бахте — 122 мальчика, в школе в Чиназе — 40 девочек и в колледже в Коканде — 234 девочки.

В 2016—2018 годах 65,8% выпускников этих учреждений были взяты на профилактический учет в органах внутренних дел, а 3,6% совершили преступления.

Постановлением президента Республиканское учебно-воспитательное учреждение для мальчиков закреплено за Национальной гвардией (разместится в Бахте), а учреждение для девочек — за Министерством внутренних дел (в Чиназе).

На Нацгвардию и МВД возложена ответственность за содействие учреждениям в вопросах их своевременного полноценного обеспечения и улучшения бытовых условий, формирование «здоровых и физически сильных, духовно и морально устойчивых, образованных, патриотически воспитанных, самоотверженных молодых людей с широким кругозором, воспитание воспитанников в духе преданности Родине». Министерство народного образования определено ответственным за налаживание «качественного воспитательного и учебного процесса, содержательную организацию свободного времени воспитанников, развитие их интеллектуальных, физических и творческих способностей».

Постановлением ограничен возраст несовершеннолетних, принимаемых в учебно-воспитательные учреждения, — 14−18 лет (до этого они принимали детей младшего возраста), а также определены условия, при которых они сюда направляются (только на основании решения суда):

  • если несовершеннолетние совершили общественно опасные деяния, но не достигли возраста привлечения к уголовной ответственности, либо вследствие отставания в возрастном развитии, не связанного с болезненным психическим расстройством, были не способны в полной мере сознавать значение совершенного деяния;
  • если они освобождены от уголовной ответственности без решения вопроса об их виновности, если материалы переданы на рассмотрение межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних;
  • если несовершеннолетние освобождены от уголовного наказания с применением принудительной меры в виде помещения их в учебно-воспитательные учреждения;
  • если они продолжают систематически совершать правонарушения или иные антисоциальные действия, несмотря на проводимую с ними индивидуальную профилактическую работу.

Прием несовершеннолетних в колледж в Коканде и школу в Самарканде прекращается, однако они продолжат работать до завершения их воспитанниками обучения.

Наполняемость учащихся в группах и классах республиканских учебно-воспитательных учреждений установлена в количестве 15−20 человек. В исключительных случаях разрешено открытие классов независимо от количества учащихся.

Отныне несовершеннолетние, оставшиеся без надзора и попечения родителей или лиц их заменяющих, проживающие в семьях, находящихся в социально опасном положении, а также другие несовершеннолетние, нуждающиеся в государственной и общественной помощи, с учетом их поведения, психологического портрета, возраста, таланта, способностей, интересов и других факторов на основании рекомендации территориальной межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних по решению (направлению) соответствующих министерств и ведомств, в течение учебного года

должны помещаться в общеобразовательные или специализированные образовательные учреждения, находящиеся в ведении министерств и ведомств.

Постановлением определен перечень таких учреждений — 134 в ведении МНО, 28 — Министерства физкультуры и спорта, 3 — Министерства культуры, 3 — Министерства обороны, 1 — Нацгвардии и 14 — Ассоциации футбола.

При невозможности возврата родителям (или заменяющим их лицам) несовершеннолетних, направляемых в ведомственные учреждения, до начала учебного процесса на время каникул они воспитываются в домах «Мехрибонлик» по направлению органа народного образования на основании решения хокима района (города).

С этого учебного года ведомственные учреждения принимают направленных детей на бесплатной основе, без проведения испытаний и дополнительных экзаменов. При этом за каждым направленным несовершеннолетним закрепляют отдельного воспитателя и постоянно контролируют его образование и воспитание, оказывая ему содействие в трудоустройстве после выпуска.

По детям, направленным в центры по оказанию социально-правовой помощи несовершеннолетним детям органов внутренних дел, в течение 45 дней должно представляться заключение в территориальную межведомственную комиссию по делам несовершеннолетних о целесообразности устройства несовершеннолетнего в республиканское учебно-воспитательное учреждение или в ведомственное учреждение.

С 1 сентября руководящим и педагогическим работникам специализированных учебно-воспитательных учреждений, в том числе воспитателям и помощникам воспитателей, за особые условия труда выплачивается ежемесячная надбавка в размере 75% от базовой тарифной ставки.

Министерству народного образования поручено до 1 августа пересмотреть учебные программы республиканских учебно-воспитательных учреждений и разработать программы индивидуальной реабилитации (обучение жизненным навыкам, лечение от наркотической и алкогольной зависимости, работа с последствиями психической травмы и другие программы) исходя из потребностей и характера проблем помещаемых в них детей, а также принять меры по расширению работы кружков.

В республиканских учреждениях за счет штатов упраздняемых специализированных учреждений будут работать по 1 психологу на каждые 20 воспитанников, а в Республиканском учреждении для девочек — 1 врач-гинеколог.

Штат республиканских учреждений поручено сформировать из состава высококвалифицированных преподавателей, воспитателей и психологов с широким кругозором. Учреждения будут обеспечены современной учебной, учебно-методической и художественной литературой и периодическими журналами, а также подключены к образовательной сети ZiyoNET. В них будут выделены отдельные помещения, обеспеченные средствами связи и оборудованием для связи и встреч с родителями. Территории и помещения республиканских учреждений будут оснащены камерами видеонаблюдения, с хранением видеозаписей в специальном архиве не менее одного года.

В учебно-воспитательный процесс должны быть широко внедрены такие интерактивные методы обучения, как case-study, работа в группах, дебаты, ситуационные игры, мозговой штурм, направленные на обсуждение проблем, с которыми сталкиваются воспитанники, поиск их решений и повышение правовых знаний воспитанников.

Для формирования у воспитанников трудовых навыков и способностей самостоятельного творческого мышления, их профессиональной ориентации и эффективной организации свободного времени будут проводиться практические трудовые занятия по профессиональному обучению.

Минимум раз в три месяц будут организовываться встречи и круглые столы с участием известных деятелей науки, культуры, искусства и литературы, религиозных деятелей, ведущих специалистов различных сфер, направленных на формирование и укрепление у воспитанников высоких духовно-нравственных качеств, их воспитание в духе добросовестности и нравственности.

В учебные программы повышения квалификации руководителей и специалистов учебно-воспитательных учреждений будут введены модули по методике работы с несовершеннолетними, нуждающимися в особых условиях воспитания и образования.

Республиканской межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних поручено в течение 2019 года принять меры:

  • по возврату родителям или лицам их заменяющих, назначению опекуна либо попечителя, применению иных форм устройства, а также помещению в ведомственные учреждения на основе индивидуальных бесед с воспитанниками специализированных с разделением их на категории.
  • по всестороннему изучению и оценке положения воспитанников специализированных учреждений и их семей, трудоустройству воспитанников, социальной адаптации и оперативному решению проблем в семье, повышению потенциала родителей и лиц их заменяющих, обеспечению их занятости, оказанию материальной и иной помощи.

Постановлением установлено, что территориальные межведомственные комиссии по делам несовершеннолетних несут ответственность за обоснованность ходатайств, направленных в суд о помещении несовершеннолетних в республиканские учебно-воспитательные учреждения.

Раз в год на совместных заседаниях соответствующего комитета Сената Олий Мажлиса и Ташкентского областного Кенгаша народных депутатов, а также Сырдарьинского областного Кенгаша народных депутатов будут обсуждаться учебно-воспитательный процесс в республиканских учреждениях и заслушиваться отчеты их руководителей.

Союзу молодежи, Комитету женщин и Министерству занятости и трудовых отношений поручено оказывать содействие в адресной поддержке и обеспечению занятости воспитанников.

необычные школы Сахалина. 30.10.2017. Дарья Агиенко. Weekly. Холмск. Сахалин.Инфо

14:53 30 октября 2017.

Дарья Агиенко, Кирилл Ясько

Школа — учреждение знакомое для подавляющего большинства россиян (если вообще не для всех). Есть гимназии, есть лицеи, есть обычные СОШ, но в целом везде правила игры одинаковы: ты должен учиться хорошо, иначе получишь двойку, родители будут ругать, а работать потом придется за гроши и в каких-нибудь нечеловеческих условиях. Но кроме обычных и привычных «храмов среднего образования» есть и те, где все происходит несколько иначе. Кореспонденты ИА Sakh.com побывали в двух необычных сахалинских школах — закрытом интернате для трудных подростков и инновационной школе, которая занимается социализацией детей, прибывших из стран СНГ.

История первая. Школа закрытого типа

Единственная на островах школа для девиантных подростков спряталась в 130 километрах от Южно-Сахалинска, в центре холмского Костромского. В селе потеряться сложно — одна дорога, один магазин «Уют», а за ним поворот направо, «подпирающий» угол протяженного бетонного забора, за которым спрятались учебные корпуса и мастерские школы.

Обращаю внимание на зарешеченное окно проходной. Директор Елена Ялина мягко улыбается и объясняет: «Единственная наша решетка. Это чтобы мальчики мячом стекло не разбивали. Столько раз уже попадали». Домик проходной «посажен» прямо напротив старенького поля и ворот, выглядывающих из-за деревянного ограждения.

Раньше здесь была спецшкола для трудновоспитуемых детей, до этого — интернат для умственно отсталых, а теперь вот учат подростков с девиантным (общественно опасным) поведением со всего Сахалина.

На счет этой тяжеловесной для восприятия формулировки (девиантное поведение в довесок к общественно опасному) Елена Николаевна пыталась протестовать на встрече в минобре. «Да это клеймо в аттестатах у ребят!» — объясняет директор. — Никакие они не опасные, сами увидите. Просто не всем повезло». Но с федеральным распоряжением образовательного ведомства спорить из-за маленького сахалинского села сложно. Хотя и очень хочется.

— У нас не тюрьма, у нас всё-таки школа. Да, есть определенный режим и расписание, но мы не сотрудники УФСИН, а учителя. А ребята не преступники, а прежде всего дети, — подчеркивает Елена Николаевна.

Елена Ялина

И все-таки направляют сюда исключительно по решению суда и только мальчиков. Девочки тоже хулиганят и нарушают закон, но для них такого места на острове нет.

«Процедура такая, — объясняет Елена Николаевна.  — Суд выносит постановление, ребенка отправляют в центр временной изоляции на Украинской, и потом нам его привозят сюда или мы сами едем в Южно-Сахалинск его забираем».

Сейчас в школе-интернате учатся 17 подростков. Самый старший через год станет совершеннолетним, самому младшему, который поступил в школу всего месяц назад, — 12 лет.

На мой вопрос: «Как ты сюда попал?» — Владик, немного смущаясь, но достаточно твердо отвечает: «Воровал». В послужном списке невысокого мальчика — вскрытые магазины, контейнеры, гаражи, присвоенные инструменты и угнанные мопеды. Владика тянет к технике. Владик мечтает стать автомехаником, и, кажется, у него это получится. В этом Елена Николаевна не сомневается — Влад под ее присмотром будет учиться лучшему еще три года. Достаточное для переосмысления время.

Влад немногословен, но при этом общителен. Как и любой 12-летний, любит играть в плейстейшн (вскользь упоминает пару игр), неравнодушен к физ-ре и трудам, интересуется историей. Все остальное за Владика говорит Елена Николаевна: «Он очень начитанный парень, на уроках это видно, добавляет какие-то моменты, говорит: а вот это я там читал, а это еще где-то».

Елена Ялина работает в школе два десятилетия — пришла воспитателем, потом стала учителем, перешла в завучи и вот уже десять лет занимает должность директора.

— Вообще я из Барнаула. Закончила там политехнический институт и попала с мужем по распределению на Сахалин, в совхоз Костромской, который развалился в 1996 году. Работы не было. В школе тогда была директор Роза Георгиевна Завьялова, она мне и сказала: «Иди воспитателем к нам, попробуй поработать. У тебя свои дети хорошие». Тогда же не требовалось специального образования, педагогическое я позже получила. Пришла, да так и осталась, — рассказывает Елена Николаевна.

Иду с Еленой Николаевной по школе, которая то ли уютом (тапочки при входе, цветы на подоконниках, повсюду картины, нарисованные детской рукой, шестиразовое питание), то ли особой архитектурой корпусов в хорошем смысле напоминает старый детский сад. Замечаю, что в классах стеклянные двери. Еще одна особенность «режимного» объекта. Это и вправду очень удобно — заглянул через окошко, проверил, что все на месте, и пошел по директорским делам. На втором спальном этаже дверные проемы в комнатах и вовсе пустые — дань девиантности в названии школы.

На переменах ребята стекаются в комнату отдыха — посмотреть телевизор, а после уроков поиграть в приставку. Тут же стоит стеллаж, где каждому отведена своя полка. Здесь аккумулируется главное подростковое богатство — «иконостас» из портретов любимых футболистов, фотографии с любимыми друзьями, ракетки от пинг-понга, тетрадки и любимые книги.

В некоторых классах по одному ученику

Директор с педагогом-психологом

Елена Николаевна между делом отдает распоряжения коллегам («Подготовь мне, пожалуйста, к понедельнику постановление суда на Иванова»), одергивает редких учеников («Какой у тебя урок?»), по-хозяйски подмечает мелочи («Вы тут не обращайте внимание, здание старое, 60-х годов, ступеньки поскалывались»).

— Когда я начинала работать, здесь были ребята за весомые преступления — убийство по неосторожности, например. Взял папино ружье показать другу, как стрелять, и случайно нажал на курок. Один мальчик был тоже за серьезное, но он уже выпустился и даже училище закончил, — рассказывает Елена Николаевна, — А теперь попадают дети, которые украли телефон или угнали велик или мопед, за мелкие хулиганство в основном направляют.

Сроки исправления у всех разные — у кого три года, у кого пять. Но из школы-интерната могут выпустить и досрочно. Правда, для этого надо постараться: проявить себя в учебе, спорте и общественной жизни. А можно попытаться стать «Учеником года» — в интернате есть свое состязание, с помощью которого мальчики копят баллы за достижения и становятся ближе к возможности покинуть школу раньше времени. За год некоторые набирают по тысяче баллов и больше.

— Баллы начисляют за все: за поведение, за хорошую учебу, за участие в соревнованиях. Это для ребят стимул: кто больше баллов наберет за учебный год, тот становится «Учеником года». Его кандидатуру мы рассматриваем на внутреннем совещании в школе, решаем, достоин он выйти раньше или нет, — рассказывает Елена Николаевна. — Но система сложнее. Сами мы такие решения не принимаем. И выпускаем досрочно и принимаем детей мы по решению суда. После обсуждения на внутреннем педсовете мы ходатайствуем перед комиссией по делам несовершеннолетних, они совещаются и ходатайствуют перед судом, суд назначает заседание, мы на него с ребенком приезжаем и судья выносит решение, выпустить или нет.

В год досрочно выпускают одного ученика. Уменьшить срок пребывания в интернате можно максимум на полгода. Часто бывают и такие, кто уходить из закрытой школы не хочет — слишком уж здесь хорошо в отличие от «дома», где некоторые подростки ничего кроме пьющих и неработающих родителей не видели. Для многих отметить день рождения с тортом и подарками, услышать поздравление — чудо, которое в школе происходит с ними впервые. Но оставлять учеников после наступления 18 лет в интернате не имеют права.

— Многие детства были лишены. А здесь они все это до получают. Воспитатели для многих — вместо матерей, дома мальчики ласки не видели. Неважно, что он машины угонял, детство ребенок должен пережить. У нас есть ребята, которые в 13 лет в машинки играли, хотя, казалось бы, должны оставить это позади. Но если детство было скомканным, они здесь все добирают, это естественно, природой заложено, — рассуждает Елена Николаевна.

Впрочем, в школе ребят от родителей не отгораживают. Даже наоборот — пытаются их объединить: зовут на праздники, устраивают семейные конкурсы, включают в жизнь школы. Елена Николаевна следует принципу: «Какие бы ни были родители, они все-таки родители». В интернате даже есть комната, где папы и мамы, которые чаще всего едут издалека, могут остаться на пару дней и провести их вместе с ребенком.

Инкубатор по генерации успеха

В школе работает 8 учителей-предметников, которым помогает 17 педагогов (среди них соцработники и психологи). «Штат полный, мы хорошо укомплектованы», — замечает Елена Николаевна. Занятия и подход в интернате практически индивидуальный — 17 воспитанников распределены по шести классам. В пятом и шестом — по 1 ученику, в седьмом — 2, в восьмом — 3, в девятом и десятом по 5. «У многих ребят, объясняет Елена Николаевна, — задержка психического развития, многие в прошлой жизни прогуливали школу, просто бродяжничали, им было не до учебы». Поэтому в интернате ребятам приходится усиленно догонять, наверстывая упущенное время. Особых прорывов в учебе нет, но школьную программу благодаря терпению педсостава мальчишки закрывают. Выходят с вполне приличными аттестатами и знаниями, а главное — целью учиться дальше.

Учебная кухня

16-летний Данил Минаев, который попал в костромскую школу из Южно-Сахалинска (в прошлом подростка — семейная история: в конфликте с отчимом он случайно ударил мать), довольно амбициозен. Интернат не изменил планов хорошиста Данила — парень хочет поступать в институт. Говорит, что училище — это не его уровень. Правда, со специальностью еще не определился. В сфере его интересов — экономика, медицина, юриспруденция, менеджмент и компьютеры.

— В идеале я хотел бы учиться за границей, поэтому делаю ставку на изучение английского языка. Но если не потяну — то попробую поступить в ДВФУ, — объясняет Данил. — Я тут оценки подтянул прилично. Тройки теперь вообще редкость. Наша школа считается обычной средней, поэтому у меня будут такие же шансы и знания при поступлении в вуз, как и всех выпускников Сахалина. Пацаны отсюда поступают.

Но в основном, говорит Елена Николаевна, выпускники из школы поступают в сузы. В интернате ребят учат работать руками — добавляют допчасы по технологии. На трудах подростки пилят, стругают и рубят. Из-под их рук выходят табуретки, столики и другие чудо-предметы столярного творчества. А на день села, которое Костромское справляет осенью, ребята сварили Р2Д2 — металлическую урну в виде героя «Звездных войн».

Еще один важный педагогический подход, который открыли в интернате, — исправление мальчишек через спорт. Кроме обычных уроков физкультуры, есть еще факультативные занятия по баскетболу, волейболу, футболу и хоккею. «Развиваем их в физическом плане. Они у нас здесь поправляют здоровье. Приходят с букетом заболеваний, они ж бродяжничают, каждый второй с гастритом, — объясняет Елена Николаевна. — Я уже не говорю про визиты к стоматологу, ежедневно почти водим».

Спорт и выезды на соревнования, объясняет Елена Николаевна, позволяет создавать для ребят ситуацию успеха. Это одна из главных задач школы — запрограммировать ребят на удачу.

— На олимпиады по общеобразовательным предметам мы их не возим. Ну как они будут себя чувствовать? Они только-только учиться нормально начали. Спорт — это другое дело, у нас очень много наград и медалей, наши ребята всегда среди первых. Через спорт мы для них формируем ситуацию успеха. Это очень хорошо влияет на самооценку и закладывает фундамент для достойного будущего, — рассказывает Елена Николаевна.

Глубже остальных в ситуацию успеха занырнул Данила Кассов. Парень в прошлом году стал лучшим спортсменом года по версии школы. Десятиклассник не сдает позиции и уверенно держит планку (в прямом смысле тоже). После уроков он бодро скачет на костылях (спортивная травма) к турнику и показывает там настоящий акробатический цирк. Его смелый «побег» к площадке хорошо виден через директорское окно.

Отставив медицинские снаряды в сторону, одним прыжком Данил «приклеивается» руками к перекладине и крутит, не снимая сланцев с ног, «солнышко» — делает полный оборот телом вокруг турника, прокручиваясь по инерции десяток раз.

— Ну что же ты делаешь Данил! Ну-ка слезай! Сейчас же! Тебе мало растяжения? А то еще чего-нибудь себе повредишь. Слезай, я сказала! — это Елена Николаевна спешит умерить пыл пришедшего к успеху Кассова. Строгость директора, конечно, напускная, но необходимая. Если за мальчишками не следить, они «всё на уши поставят».

Улыбаясь с обаятельной хитрецой Данил уступает директору. Ловко спрыгивает, растирая натруженные ладони, берет костыли и скачет от турников подальше.

После уроков ребята кучкуются во дворе — в углу старой футбольной коробки. Здесь же «паркуются» спортивные костыли.

В Костромском Данил второй год, попал сюда как и многие — из-за кражи. Старшеклассник из Южно-Сахалинска учился в 11 школе. Признается — крал много и разного, но в основном телефоны. Уверяет, что к темному прошлому возврата нет. В интернате все осознал, его психологом стал спорт. Хотя и от походов к школьным специалистам на групповые занятия он не отказывается. Лишними не будут.

Данил хочет закончить школу и поступить в СахГУ на физфак — стать учителем физкультуры, наставлять на правильный путь таких же, как и он в прошлом, мальчишек.

— Совет бы им дал один. Лучше взяться за голову раньше, чем потом. Мне повезло, что я попал в эту школу в таком возрасте и все успел осознать. А если бы попался, когда был бы совершеннолетним — поехал бы дальше, в тюрьму. А после нее ничего хорошего бы не было, — рассказывает, чуть смущаясь, Данил. — Вообще я до этого занимался самбо и дзюдо, защищая российскую федерацию. И здесь я всем занимаюсь: хоккей, футбол, волейбол, баскетбол, легкая атлетика. Кроме спорта, нравятся труды. Делаю рамки и табуретки.

Елена Николаевна уверена: их школа — не тюрьма и не наказание, а отличный шанс для ребят вырваться из темной среды и начать все заново. Переписать жизнь набело сложно, но можно, если есть поддержка. Такой поддержкой для мальчишек становятся учителя и педагоги школы. Правда, не все взрослые это понимают.

— Такая парадоксальная ситуация складывается. Не каждый судья пойдет на то, чтобы отправить ребенка в спецшколу. Они думают, что тут тюрьма. Бывает, тянут или отпускают обратно. А там что? Та же компания! — горячится директор. — Ну какая тут тюрьма! Здесь просто свой режим. Мы как-то были в колонии на экскурсии с ребятами. Так они уже на проходной прижухли. У нас они в первую очередь дети. Сложные, но дети.

История вторая. Интеграция, инновация, социализация

— У нас тут разные ребята. Есть те, кто давно живет, есть которые совсем недавно приехали и по-русски почти не говорят. Но у нас учителя профессиональные — помогают всегда, интересно уроки проводят. Мне нравится, — 13-летняя Нуриза Баитова учится в восьмом классе. По-русски девочка говорит чисто и без акцента — даже как-то слишком правильно, как чиновник в официальной речи или учитель в первосентябрьском обращении к классу. Девочка родилась в России, выросла в киргизской семье, и сегодня, признаются в южно-сахалинской школе №4, она одна из главных местных гордостей — хорошо учится, поет в хоре, выступает на различных общегородских и областных мероприятиях. — У меня в классе все уже по-русски говорят. Есть новенькие, которые недавно приехали. Из Читы, с Алтая. Но по-русски все говорят. Концерты, олимпиады, все вместе у нас, дружно.

Школа №4 Южно-Сахалинска, расположенная чуть северо-западнее перекрестка улиц Сахалинской и Комсомольской, в самом сердце большого района частного сектора, недавно отметила семидесятилетний юбилей. Небольшое учебное заведение, в котором учатся около 340 ребят, начало свою историю как начальная школа, развернутая еще в японских бараках. Потом в 1953 году здесь начали давать полное среднее образование. «Четверка» была единственной школой для целого района, примыкающего к проспекту Мира. Учиться сюда ездили ребята с улицы Украинской и района ТЭЦ.

— Это был достаточно интересный район, со своей спецификой… Непростым достаточно контингентом. Потом, в начале 2000-х, к школе прикрепили интернат «Ласточка», и у нас обучались дети оттуда, ребята с особой судьбой, — не спеша разматывает клубок дат и событий директор школы Ирина Куканова. Дети с интернатовским прошлым отпугнули из школы детей из обычных семей. После закрытия «Ласточки» учиться здесь ребята оттуда перестали. Но довольно суровая репутация у школы осталась. — Я пришла сюда в 2011 году — после работы в 16 и 5 школах. И, естественно, первостепенной задачей стало восстановление репутации школы. Над этим мы трудимся и сегодня.

Ирина Куканова

Сейчас, впрочем, у «четверки» тоже свой необычный колорит — национальный.

— С первых дней работы я обратила внимание, что у нас учится очень много детей граждан из бывших союзных республик. Тут вокруг много частных домов, где можно недорого снять квартиру, поэтому такая плотность, — рассказывает директор. — И дети совершенно разные — есть те, кто великолепно говорит на русском языке, учились в русских школах, те, кто с рождения тут живет, посещали детский сад. Это адаптированные семьи, как мы их называем. Особых проблем во включении в учебный процесс у них нет. Но есть те, кто приходит среди учебного года, скажем, в восьмом классе. И не знает языка совершенно. Но отказать ему школа не имеет права — если есть в классах свободные места, должны взять, посадить за парту и учить.

При этом хорошо бы, улыбается директор, чтобы ребенок каким-то образом участвовал в учебном процессе, а не просто числился и тоскливо-непонимающе смотрел на учителя. А значит, ему просто необходимо знать язык.

— Я сама предметник и это, конечно, здорово, когда ребенок сидит и внимательно на тебя смотрит. Не вертится, не разговаривает. Но если уж он сел за парту, хорошо бы его чему-то научить. Три года примерно приглядывались к этой ситуации, думали, как к ней подойти. А потом решили выйти на инновационную площадку и провести в школе эксперимент, — по гулким школьным коридорам директор ведет меня в один из классов. Справа и слева то и дело проносятся деловитые ребятишки — с рюкзаками наперевес, какими-то яблоками-булочками-йогуртами в руках. Да и сама школа, несмотря на явное отсутствие «гимназийного лоска» на стенах, выглядит вполне обычно.

Разве что брюнеты в коридорах встречаются чаще, чем русые или рыжие.

Упрям, как ленивец, нем, как улитка

Николай Кочкоров в «четверке» учится два месяца. На самом деле его зовут Кадырбек — но, видимо, в школе ему привычнее первое имя. Несмотря на то, что с русским языком до переезда в Россию он сталкивался только на каких-то курсах и углубленно не учил никогда, на неродном наречии он говорит довольно уверенно. Только иногда неправильно интонирует да непривычно долго подбирает слова и окончания.

— Я люблю биологию и математику, физкультуру. Но с русскими ребятами в классе как-то не общаюсь — они не хотят сами. Не хотят дружить с другими парнями. Это неправильно, — задумчиво замечает он.

Для тех, у кого со слогом Пушкина и Державина чуть хуже, в школе проходят специальные еженедельные занятия — в основном их посещают ученики начальной школы, но бывают и более великовозрастные исключения.

Вот и сегодня в раскрашенном осенним солнцем классе несколько ребят старательно корпят над тоненькими учебниками с яркой надписью «Русский язык». На первый взгляд ничего сложного от них не требуется — сопоставить «востро» и «ухо», разгадать несложные стихотворные задачки про части человеческого лица да подставить к прилагательным «устойчивые» существительные.

— Быстр как… — обращается к классу учитель Розалия Кузнецова.

— Заяц! — отвечают дети.

— Голоден как…

— Волк!

— Нем как…

— Улитка! — громче всех кричит один из учеников. Но никто не смеется его ошибке — даже те, у кого там стоит правильная «рыба».

Розалия Кузнецова

Беззлобность, признаются в школе, здесь вообще в чести. А вместо подколки и упрека в незнании предпочитают дать списать или подсказать в особенно трудной ситуации.

— Занятия проходят раз в неделю, собираем детей, которым трудно ориентироваться в русском пространстве. И мы с ними вместе углубляем знания по некоторым темам, детки лучше адаптируются. А те, кто с первого класса, помогают, переводчиками работают. Все для чего — чтобы качество знаний поднимать, чтобы привить любовь к русскому языку. Они же все наши, половина русское гражданство уже имеет, — рассказывает Розалия Кузнецова. — В основном такие занятия для младших детей важны. Чего мы с ними только не изучаем — морфологию, лексику, орфоэпию. На этих часах удобно акцентировать внимание на сложных вопросах, которые у них на переводном экзамене весной будут задаваться.

40-минутный урок пролетает незаметно — на самом деле интересно наблюдать за тем, как упорно и неутомимо ребята штурмуют задачку за задачкой. Великий и могучий дается всем по-разному: есть хорошо успевающие, а есть отстающие. Но самым сложным, признаются, вне зависимости от багажа и опыта, остаются устойчивые выражения, разговорные обороты, какие-то языковые «фишки», впитываемые обычно буквально с молоком матери. Здесь за каждое такое знание приходится насмерть биться со стихами, поговорками и исключениями из правил.

— Нет такого, что нерусские плохие или хорошие. Хватает и тех, и других и там, и там. Важная проблема для нас — отсутствие языковой среды дома. Так что общаемся с родителями и детей учим, чтобы они «строили» родителей дома, учили их говорить на русском. Но вот буквы «й» и «ы» многим категорично не даются. Уж не знаю почему — нет у них таких букв, что ли, — всплескивает руками Розалия Кузнецова.

Нет агрессии — есть общение

Суть инновационной площадки, которая реализуется в четвертой школе, сводится к нескольким основным задачам. Во-первых, нужно решить проблему с языковым барьером — никаких скидок на происхождение российская образовательная система сегодня не делает. ЕГЭ придется писать всем, а там вопросы и ответы строго на русском. Во-вторых, в школе большое внимание уделяется работе по профилактике конфликтов на национальной почве: проходят общешкольные тематические мероприятия, где разные культуры «обмениваются» традицией и историей. Например, ежегодно проходит ярмарка «Традиции моего соседа», где каждый раскрывает свою уникальность. Или конкурс бутербродов — в том году, например, его темой были выбраны сказки Пушкина. Но фантазию участников тематикой стараются не ограничить: каждый ваяет перекус по своему собственному разумению. Есть еще танцевальный кружок — там хороводы чередуются с национальными киргизскими мотивами.

— Проблема общества в чем? Родитель занят зарабатыванием денег, и времени детям уделяется не так много. Отсюда возникают конфликты, непонимание. А у нас есть диалог, и ничего подобного нет, — продолжает Ирина Куканова. — А когда школа дает такие творческие задания, и семья, семьи разные могут в нем вместе поработать. .. Все эти националистические вещи — они же не у детей в голове, в конце концов, а у взрослых: обозвать кого-то, оскорбить — все это идет из восприятия идет.

Мария Пашкевич

Под этот тезис в школе уже даже подводят теоретическую базу — местный педагог-психолог (а по совместительству классрук в 8б) Мария Пашкевич уже несколько лет пишет работу, посвященную детской агрессивности. По всему выходит, что претензий друг к другу у детей не особо много.

— Русские дети более агрессивные, чем, например, киргизы — я проводила диагностику, пока данные такие. Тем не менее, между собой ребята ладят — у меня в классе 70% русских, никаких конфликтов нет. Тут важна воспитательная работа, в которой все ребята задействованы. В общем, дети иностранные они как-то добрее, до 9 или 11 класса уважают учителя, старших. Это из семьи идет. И даже русских детей учат этому — на переменах, бывает, ловишь какие-то разговоры. И вот когда те же киргизы рассказывают о своей семье, традициях, у них это с каким-то особым трепетом выходит. У наших детей, к сожалению, такого отношения зачастую нет, — рассказывает Мария Пашкевич. До прихода в четвертую школу она работала педагогом-организатором в Троицком детдоме. «Не ищу легких путей» — улыбается учитель.

Работа в четвертой школе, признается она, стала такой интересной образовательной программой по международной культуре — лучше познакомиться с традициями других народов, чем общаясь с ними, пожалуй, невозможно.

— Нет, нельзя, конечно, говорить, что все тут идеально проходит. Проблемы с перестройкой на образовательную программу, языковой барьер, новую социальную среду никто не отменял. Есть к тому же проблемы с родителями — не всегда они добросовестно подходят к каким-то вопросам (например, могут несмотря на контрольную или важный урок оставить школьника дома приглядывать за младшими — такова традиция). И если в обычной школе механизм воздействия на ребенка опирается на родителя — вызвал, объяснил, есть эффект, то у нас все перевернуто с ног на голову. Ребенок еще более менее понимает русскую речь, а родитель часто вообще не говорит. И получается, что иногда замечание в дневнике не напишешь — все равно его ребенок будет переводить и говорить папе с мамой, что там. Да и личное общение зачастую у нас через детей строится — по другому родитель тебя просто не поймет, — рассказывает психолог.

Мелодии и ритмы интернациональной эстрады

Кроме учебы и ярмарок в четвертой школе есть хор. В «большой» академический коллектив входит чуть ли не 100 учеников, а в рамках школьной программы интернационализации создано и объединение поменьше — «малый киргизский хор» из 40 представителей братской республики. Поют самые разные песни — от национальных гимнов до русской классики. Но особенной любовью у детей, рассказывает преподаватель музыки Элеонора Машенина, пользуются народные мотивы и патриотически-патетические гимны.

Интернациональный хор школы №4 Южно-Сахалинска поет «Славься» Глинки

— Музыка объединяет. Был у нас 6б — там одни киргизы, узбеки, азербайджанцы, один русский. И мы начали изучать изучали русскую культуру. И они все с таким удовольствием слушали «Светит месяц», «Калинку», «Коня»… Они обожают «Калинку» просто. «Кали-и-и-нка-малинка, калинка моя!» — и эмоции прямо русские, залихватские, восторженные. Они это все чувствуют и изучают такую музыку с радостью. А заодно — культуру, историю, инструменты. И я им всегда говорю: вы в России живете, и культуру этой страны надо знать глубоко. Но мы и вашу культуру будем учить все вместе. Вот так и развиваем друг друга, — восторженно рассказывает педагог.

Кроме школьных занятий с детьми, признается она, вместе с учениками она проводит самые настоящие практические исследования международного музыкального колорита: работает, смотрит, как в разных странах отличается музыкальная культура, какая мелодика у разных народностей.

— Так бы я не соприкоснулась никогда. Интересно, что у киргизов мажорная мелодика, а у нас в России и минорная, и мажорная. А вот у них мажорная в основном, и дети тоже какие-то мажорные. Они стараются, учатся, изучают, корпят. Редко кто непоседливый, они цепляются за учебу железной хваткой. Да, им тяжело — языковой барьер, предложения трудно составлять, аудирование проходить. Но они не сдаются. И мы это даже другим ребятам всегда в пример ставим, — продолжает Элеонора Машенина.

Элеонора Машенина

«Славься, славься, родная Москва! Родины нашей страны голова! Да будет во веки веков сильна любимая наша родная страна!» — повинуясь движениям учителя-дирижера, на разные голоса поет класс.

Тихонько закрываю дверь и выхожу из класса, чтобы не прерывать пения — думается, если бы в моей школе так подходили к урокам музыки, я бы куда больше любил оперу и другое классическое песенное искусство. Легкая зависть к самозабвенно поющим хористам.

— Чем больше детей к музыке прикоснутся, тем лучше — она объединяет. Они, знаете, еще обзывались лет пять назад… Всякими словами. Теперь они такого не позволят. Они настолько созвучны, что они просто дети, они единое целое, они вместе, и все разногласия у них отходят на второй план. Вообще, я считаю, надо, как в Японии — чтобы каждый ребенок как минимум на одном инструменте мог играть. Тогда это будут совсем другие дети и совсем другая страна, — уже в коридоре Эленора Машенина вдруг добавляет в музыкальный коктейль из Глинки восточный колорит.

Тонкая грань необиды

Школьный звонок привычно наполняет коридоры «четверки» детским гомоном и криками. Если вжаться в одну из стен и сделать вид, что пристально изучаешь что-то в телефоне, можно даже слегка вторгнуться в разговоры детей, которые строят совместные планы на футбол и строительство где-то в недрах микрорайона зимнего штаба.

— Мы понимаем, что у нас достаточно сложное направление — тонкая грань, когда надо никого не обидеть, ничьи чувства не задеть. Но при этом основную нашу задачу выполнить. Пока, к счастью, каких-то особенных конфликтов нет, все решаем мирно: как-то раз к нам, например, пришли мама с дочерью записываться, обе в хиджабах. И я им сразу: «Летом ладно, ходите, как считаете нужным, но в учебном году нельзя будет так». Хорошо, понятно, отвечают. И такое понимание у нас зачастую и происходит, к этому мы стремимся, — провожает в коридоре Ирина Куканова. — Наша работа — это непрерывный процесс, он не прекращается никогда. Все перетекает: с уроков на допзанятия, оттуда домой, потом снова на уроки. Пока результаты обнадеживающие — качество знаний растет, ребята получают аттестаты. Значит все что мы делаем — не зря.

Школьная дверь закрывается, а на крыльце, свалив в кучу портфели и рюкзаки, о чем-то сосредоточенно совещается стайка мальчишек. Все вместе, несмотря на разный цвет кожи и волос, культурный бэкграунд и страну рождения. И правда есть чему поучиться.

Серьезные фильмы о консервативных школах | Блогер natakalin на сайте SPLETNIK.RU 24 июня 2017

Предлагаю подборку интересных фильмов о школах для мальчиков.

Песня для изгоя (2003 г.)

1939 год. В ирландскую католическую школу приходит новый учитель Уильям Франклин. Он преподает юным послушникам литературу и находит себя в доме Господа, после потери близкого человека. Но в школе царят фашистские порядки и остальные учителя настроены к нему отнюдь не доброжелательно. Желая помочь мальчикам, но не желая потерять работу Уильям понимает, что лучший способ показать им, как отстоять вещи, в которые они верят — это навсегда изменить их самих.

Если (1968 г.)

Действия разворачиваются в английской школе, где царят старые порядки — школьников бьют хлыстами за провинности, старшеклассники шефствуют и издеваются над младшими. У группы старшеклассников созревает план протеста…

Академия смерти (2004 г.)

Для осуществления навязчивой идеи Гитлера были созданы Национально-политические академии — система элитных школ под сокращенным названием «НАПОЛА». Там готовили расу новых господ, будущих гауляйтеров Минска или Лондона. До последнего времени о существовании этих школ в Германии не принято было вспоминать, потому что бывшие выпускники НАПОЛЫ до сих пор занимают высокие посты в политике и бизнесе.

Берлин, 1942 год. Шестнадцатилетний Фридрих получает лестное предложение стать учеником НАПОЛЫ, где элита завтрашнего дня штудирует «Нибелунгов», бегает кроссы, охотится с боевым оружием на русских пленных… Но вскоре первоначальные восторги уступают место сомнениям…

Николас Никлби (2002 г. )

Фильм снят по мотивам произведения Чарльза Диккенса. Действие фильма происходит в XIX веке в Англии. Главный герой Николас Никлби, как и его семья, привык жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Это продолжалось до тех пор, пока отец семейства не умер, оставив семью без средств. Николас вместе с сестрой и матерью переезжает в Лондон и поселяется у дяди Ральфа.

Вскоре они обнаруживают, что дядюшка совсем не питает к ним добрых чувств, а напротив, делает все, чтобы разъединить эту семью. Николаса он отсылает преподавать в школе, управляемой жестоким директором Уэкфордом Сквиерсом. Откуда Николас вскоре бежит вместе с одним из студентов по имени Смайк, стремясь снова вернуться в семью.

 Общество мертвых поэтов (Dead Poets Society 1989)
Джон Китинг — новый преподаватель английской словесности в консервативном американском колледже. От чопорной массы учителей его выгодно отличают легкость общения, эксцентричное поведение и пренебрежение к программе обучения.  

Однажды он посвящает своих подопечных в тайну Общества мёртвых поэтов. С этого момента каждый из учеников старается обрести свой собственный голос в безликом хоре, взглянуть на окружающий мир, высоко подпрыгнув над серой школьной оградой.

 Хористы (Les Choristes 2004)
Франция, 1949 год. Отчаявшись найти работу, учитель музыки Клемент Матье попадает в интернат для трудных подростков. Там он видит, к каким жестоким «воспитательным мерам» прибегает ректор этого заведения Рашан. Чем больше издевается Рашан над мальчиками, тем агрессивнее они становятся.

Добродушного по натуре Матье возмущают эти методы, но он не в состоянии открыто протестовать. Но однажды ему, автору многочисленных музыкальных произведений, которые он скромно прячет в своей комнате, приходит в голову замечательная идея: организовать школьный хор.

Хребет дьявола (El espinazo del diablo 2001)
Пугающий рассказ о 12-летнем Карлосе, который после смерти отца попадает в школу Санта-Лусии на попечение директрисы Кармен и профессора Касареса. Отец мальчика был мятежником, убитым в сражении против режима Франко. И хотя приют перегружен большим количеством детей, директор школы сочувствующе принимает молодого Карлоса.

Другая страна (Another Country 1984)
Маленькая советская квартирка. Благообразный дедушка рассказывает американской журналистке о своей юности и годах учебы в привилегированном английском колледже. И трудно поверить, что с именем этого человека связан один из самых громких шпионских скандалов 20 века! Гай Берджесс (в фильме Гай Беннетт) — блестящий британский дипломат в течение многих лет передавал в Москву бесценную секретную информацию. 

Мы переносимся на пятьдесят лет назад, когда, молодой денди Гай Беннетт изнывает от скуки в старинных стенах закрытой школы для мальчиков. Страдая от удушающей атмосферы, царящей внутри, не имея возможности открыто проявлять свою нестандартную сексуальную ориентацию, он и его друг Томми Джаддвсе больше увлекаются идеями марксизма.

Императорский клуб (The Emperors Club 2002)
Привычный мир Уильяма Хандерта, профессора классической литературы, фанатично преданного своему делу, разрушился с появлением в его классе нового ученика по имени Седжвик Белл.

Первоначальное жесткое противоборство характеров постепенно перерастает в близкие отношения учителя и ученика, которые неожиданно оборачиваются для Хандерта сильнейшим жизненным уроком, преследующим его еще четверть века спустя.

Заммэра Томска: учеников закрытого лицея №8 перераспределят в соседние школы » tvtomsk.ru

В ближайшие месяцы в здании лицея №8 будет проведено инструментальное обследование, после чего будет определен объем ремонтных работ. Пока лицей будет закрыт на ремонт, дети продолжат учиться в близлежащих общеобразовательных учреждениях. Об этом сообщил журналистам заммэра Константин Чубенко.

Напомним, сегодня утром судебные приставы приостановили деятельность томского лицея №8 по требованию прокуратуры. Основанием стало неудовлетворительное техническое состояние строительных конструкций основного здания лицея и мастерской. Летом 2019 года специалисты провели там обследование и установили, что конструкции стен, перегородок, пола, перекрытий и фундаментов имеют серьезные отклонения от режима нормальной эксплуатации.

«Хотелось бы успокоить всех родителей, дети которых ходили в лицей №8. Все ученики будут распределены по близлежащим школам. Первые и выпускные классы будут учиться в первую смену. Первые классы мы определим в ближайшую школу №6. Выпускные классы пойдут в Гуманитарный лицей. Средние классы распределим между школой «Перспектива» и школой №12»,

– сообщил Чубенко.

Он добавил, что ранее здание лицея обследовали специалисты муниципального проектно-сметного бюро и не нашли причин для прекращения образовательного процесса. После чего эксперты ТГАСУ провели визуальный осмотр здания и пришли к выводу, что оно небезопасно для детей.

«Сложности возникли в отношении спортивного зала и так называемых мастерских для мальчиков – это отдельно стоящее здание. Из образовательного процесса и те, и другие помещения были выведены в начале 2019 года. В отношении основного здания есть ряд замечаний, которые требуют устранения. Поэтому мы приняли решение о проведении инструментального обследования. После чего сделаем выводы, какой объем ремонта необходим»,

– отметил Чубенко.

Заммэра добавил, что зданию лицея уже больше 80 лет, последний раз капремонт там проводился 20 лет назад. 

© При полном или частичном использовании материалов в интернете и печатных СМИ ссылка на tvtomsk.ru обязательна. Отсутствие ссылки, либо ссылка на иной источник (Вести-Томск, ГТРК «Томск» и др.) является нарушением прав на интеллектуальную собственность.

Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter

Закрытый пансион для девочек – это вредно или полезно для детей?

1 сентября 2019 года в Петроградском районе Петербурга начнет работу пансион воспитанниц Министерства обороны – закрытая школа для девочек с 5 по 11 класс.
В ней собираются воспитывать «женщину, будущую мать, хранительницу очага» с помощью «гендерного подхода».
«Собака.ru» показала психологам программу обучения учреждения и попросила рассказать, может ли эта система быть полезна детям, что говорит о таком подходе современная наука и как может сказаться на психике девочек учеба в пансионе.


=================================================
Меньше, чем через месяц, в Петербурге откроет свои двери пансион воспитанниц Министерства обороны – школа закрытого типа только для девочек, которая займет 8,15 га на Бычьем острове и Безымянном полуострове в Петроградском районе.

Пансион воспитанниц Минобороны был создан в Москве в 2008 году еще по приказу Анатолия Сердюкова.
Это учреждение закрытого типа, в котором с 5 по 11 класс могут обучаться только дочери проходящих военную службу в отдаленных военных гарнизонах, дети из неполных и многодетных семей, дочери погибших военнослужащих и участников боевых действий, награжденных государственными наградами за выполнение воинского долга.
По окончании школы воспитанницы могут поступать как в военные, так и гражданские вузы.
Сейчас там учится 740 девушек, все они находятся на полном государственном обеспечении.
О планах открыть подобное учреждение в Петербурге министр обороны Сергей Шойгу заявил еще в 2015 году.

В петербургском филиале будет 280 двухместных комнат с прихожими и гардеробными, 50 учебных классов, актовый зал, спортивный зал со скалодромом, бассейн на пять дорожек.
В каждом классе – не более 20 человек.
Ходить в своей одежде нельзя, но предоставляется несколько десятков комплектов, разработанных Валентином Юдашкиным, на все случаи жизни: от школьной и спортивной формы до вечерних платьев и пуховиков.
Платья нужны для балов, которые иногда устраивает руководство школы – туда приглашают мальчиков из кадетского или суворовского училищ.

Чтобы поступить в школу, необходимо пройти не только вступительные испытания по общеобразовательным предметам, но и тест на психологическую и физическую готовность к обучению.

Покидать учреждение девочки могут максимум раз в месяц либо в сопровождении родителей, либо с нотариально заверенным заявлением от них. Чаще видеться с родными учащимся не разрешено – на сайте пансиона утверждается, что его особенностью является «добровольно-вынужденная изоляция воспитанниц (в том числе от родителей и близких родственников)». Члены семьи не имеют права заходить на территорию пансиона.

Сотрудники имеют право осматривать личные вещи девушек и изымать запрещенные предметы, среди которых: «книгопечатная продукция, видео- и аудиозаписи, не соответствующие возрасту воспитанниц, любые напитки и продукты питания, наркотики и табачные изделия, ценные украшения». Членам семьи «категорически запрещено» передавать детям продукты питания или медикаменты без согласования с врачом.

Пользоваться социальными сетями нельзя. На сайте в разделе «Памятка для родителей» указано, что родители обязаны предоставить скан письменного заявления провайдеру мобильной связи с просьбой создать личный кабинет с последующей установкой «родительского контроля» и внесением в список запрещенных сайтов всех соцсетей.
Связано это с тем, что «в настоящее время, существует повышенная опасность для жизни и здоровья ребёнка, исходящая из социальных сетей (ВКонтакте, Одноклассники и т.д.).
Такое влияние обусловлено наличием и активным распространением запрещенных материалов, призывающих к совершению суицида, разжиганию ненависти и конфликтов.
Кроме того, среди запрещенных материалов также лоббируются темы связанные с оправданием экстремистской и террористической деятельности» (орфография и пунктуация сохранены).

Также в регламенте школы говорится, что воспитанницам запрещено:
«прослушивать музыку с помощью мобильных аудиоустройств»,
«находясь в официальной школьной форме, употреблять пищу на улице или в помещениях, не предназначенных для этого»,
«носить украшения»,
«посещать сайты, не соответствующие целям образовательного деятельности, участвовать в нетематических чатах»,
«осуществлять окрашивание волос»,
«употреблять жевательную резинку»,
«разговаривать громко перед сном»,
«во время, предназначенное для сна, принимать душ»,
«сексуальные отношения» и многое другое.

В образовательной программе школы написано: «Перед педагогическим коллективом пансиона стоит непростая задача – воспитать женщину, будущую мать, хранительницу очага – с одной стороны, а с другой – всесторонне развитую, творческую личность, способную реализоваться в современных условиях профессиональной конкуренции, обладающую необходимыми для этого качествами лидера, способностями к активной самостоятельной деятельности».

Кроме общеобразовательной программы, в пансионе есть множество дисциплин дополнительного образования – каждая воспитанница должна выбрать как минимум две из них.
Среди них:
11 музыкальных кружков (от саксофона до композиторского искусства),
10 художественных (авторская игрушка, батик, театральная студия, моделирование одежды),
18 спортивных (от сумо и тхэквондо до фигурного катания и мини-футбола).

В списке есть «школа кулинара», но также указаны и школы журналистики, политологии, стиля и кинозрителя.
В петербургском филиале откроется музыкальная школа.

Также указано: «Особое место в учебном плане основного и дополнительного образования занимают гуманитарные предметы и иностранные языки, музыка и МХК, танцы, живопись, хореография, основы стиля – им принадлежит ведущая роль в нравственном воспитании, воспитании женственности».

Подчеркивается, что важнейшей особенностью школы является «гендерный подход к обучению и воспитанию».
В образовательной программ утверждается: «Стиль преподавания, формы коммуникации существенно влияют на гендерную социализацию воспитанниц, формирование внутренней и внешней культуры личности женщины.
Нежность, доброжелательность, сочувствие, приветливость, тактичность, умение общаться, женское обаяние, сдержанность и материнская любовь, аккуратность, умение создавать красоту в труде и в быту – все это девочки «черпают» в общении».

Авторы образовательной программы уверены, что «девочки лучше усваивают информацию, когда дан алгоритм, шаблон, когда информация уложена в схему. Они лучше работают на пошаговых технологиях, лучше справляются с типовыми заданиями.
Девочки ждут озвучивания каждого шага, им подходит прием «делай как я», «повторения и закрепления».
Девочкам проще работать от частного к общему, они труднее справляются с задачами на сообразительность».
А также: «Для того чтобы поддержать девочку ей надо сказать: «Задание не очень сложное, ты такое уже делала».
Для девочки одобрение и похвала важны сами по себе, они учатся быть заботливыми, внимательными, чуткими».

Минобороны вместе — тыдымс! — с Институтом психоанализа решили взрастить некоторое количество правильных фемин — а именно, оснащённых патриотизмом, материнскими компетенциями и утвержденными образцами женского поведения.
Происходить сей увлекательный эксперимент будет в Санкт-Петербургском пансионе воспитанниц.

Программа для девочек разработана основательная.
Так, в целях повышения нравственности будущим офицерским женам запрещено
бегать,
кричать,
привлекать к себе внимание,
красить волосы,
жевать жвачку,
заходить в соцсети,
сидеть нога на ногу,
слушать музыку с мобильных устройств,
украшать стены комнаты постерами,
делать макияж,
носить одежду неустановленного образца,
переставлять мебель,
разглашать какую-либо информацию о пансионе без предварительного её согласования с администрацией,
встречаться с родственниками чаще раза в месяц.
Сотрудники пансиона имеют право обыскивать воспитанниц и изымать вещи, не соответствующие правилам учебного заведения. Встречи с лицами противоположного пола будут осуществляться только на специально организованных мероприятиях в присутствии взрослых.

«У нас растет поколение, о котором мы мечтали», — ликует министр Сергей Шойгу.

Мне же хочется поинтересоваться, кто конкретно из Минобороны и Института психоанализа будет нести ответственность за искалеченные судьбы, разводы, одиночество, дезадаптацию и самоубийства, которые с неизбежностью ждут ни в чём не повинных воспитанниц элитного инкубатора?
Кто компенсирует им сломанное детство, нарушенное развитие, отсутствие нормальных социальных навыков, семейную депривацию?
Какими высшими благами оправдают то насилие — физическое и психологическое — которое с неизбежностью расцветёт за закрытыми дверьми особого учреждения, как оно расцветало всегда?


=====================================

Мария Сабунаева Психолог,

«В начале 2000-х я принимала участие в эксперименте, который проводился в выборгской гимназии. Когда я туда пришла, там уже было введено раздельное обучение, мальчики и девочки были распределены по разным классам, хотя и находились в одном здании. По моей инициативе разделение было прекращено, так как мы пришли к выводу, что пользы оно не несет.

В пансионе Министерства обороны планируют привязывать гендерные роли к биологическому полу в отрыве от реальности, воспитывая «хранительниц очага». Скорее всего, это им не удастся, потому что эта идея не имеет отношения к жизни, которая диктует совсем другие требования.
Детям можно не давать смартфоны и запрещать соцсети, но они эти ограничения непременно преодолеют и выйдут в информационное пространство, которое будет сильно отличаться от того, что им навязывают.
Я считаю, что сама задача – крайне отсталая и регрессивная.

То, что девочки как-то по-другому воспринимают информацию – это полная чушь и противоречит современным гендерным исследованиям.
Сегодня ученые сходятся во мнении, что «особое» поведение девочек – это эффект того, как мы с ними обращаемся, а не изначальная данность.
Нет никаких данных, которые бы подтверждали, что девушкам нужен какой-то радикально иной подход в обучении.
Если девочкам постоянно указывать на то, что им не даются задачи на сообразительность, то они будут их бояться и действительно станут хуже их решать. Разница между учениками – в голове педагогов.

Детализация, приведенная в программе, явно избыточна – вряд ли можно себе представить современного профессионала, который бы утверждал, что всем девочкам нужно объяснять задачи одним определенным образом.
Это очень смелые обобщения.
Я  уверена в том, что все люди разные, нельзя говорить, что мальчики – такие, а девочки – какие-то другие.
Есть индивидуальные характеристики человека, не зависящие от биологического пола,
и кому-то прекрасно подойдут жесткие правила и насыщенная программа пансиона,
а для кого-то это будет чистое мучение – например, для людей, склонных к уединению.
И для них опыт такой школы может быть крайне травматичным.

Мне представляется довольно любопытным и даже забавным гипотеза о том, что можно строго воспитывать девочек в закрытой школе и таким образом развить их материнские компетенции.
Звучит это, честно говоря, сомнительно,
это гораздо более многофакторная система
– то, какими девушки станут матерями, в гораздо большей степени зависит от ролевых моделей в их собственной семье, от типа привязанности, сформированного в самые ранние, первые годы жизни

Любые закрытые системы приводят к нарушениям социализации и навыков общения, в результате у детей могут возникнуть большие проблемы.

Человеку необходимо видеть мир, практиковать разные виды коммуникации (речевой, эмоциональной), входить в разные коллективы, развивать способы самоконтроля.
Закрытые коллективы вырождаются всегда, классический пример – это тюрьма, в которой люди дезадаптируются и становятся неспособными к возвращению в общество.
Какого взрослого человека мы можем сформировать без свободы воли и выбора?
В этом смысле пансион близок к тюрьме, и мне непонятно, почему негативный эффект неочевиден для создателей этого учреждения.

Если они смогут действительно серьезно следить за соблюдением всех правил и ограничений, то из пансиона будут выпускаться готовые жертвы домашнего насилия.
Ученицы пансиона почти наверняка не будут знать, как справляться с реальными проблемами даже на бытовом уровне, как строить отношения с людьми.
А мы выпускаем женщин в общество, где существуют абьюзеры, насильники и эксплуататоры.
И девочки, которые шесть лет жили в изоляции, будут становиться их жертвами.
Я надеюсь только на то, что у подростков получится обходить запреты – например, создавая страницы под фейковыми именами.
 Так что, честно говоря, более дезадаптивную концепцию, чем эта, мне даже сложно придумать

Мне говорят: «Они же сами этого хотят».
Ну мало того, что хотят они в 10-11 лет, когда у ребенка тяга к четким игровым правилам, и они не понимают еще разницу между «туризмом и эмиграцией».

Так еще и вместо того, чтобы понять, откуда у детей желание жить в тюрьме  и помочь им это желание преодолеть, , им радостно устраивают какие-то БДСМ игры.

И еще я не видела Питерский проект в плане.
Оказывается, они учли то, что из Московского пансиона девочки пытаются (и некоторые успешно) бежать (как из бурсы).
А так же проносить запретные вещи и видеться через забор с близкими.
А тут все отлично — комплекс на острове, две дороги с КПП и кругом вода.
Только утопиться остается.

https://www.facebook.com/larissa.malyukovskaya/posts/2946443972095371

“Мамочка, пожалуйста, можно я не пойду в школу!?”: печальные последствия “дедовщины” в попереченской школе

21 ноября Артем надел куртку и, взяв портфель, неожиданно повернулся к маме: — Мамочка, можно я не пойду сегодня в школу?

— Вот еще, чего удумал. У тебя в этом году выпускной экзамен. Иди, давай, с Богом, — ответила мама.

Артем обулся и еле слышно, уже около двери повторил: «Ну, мамуль, пожалуйста…».

Не подействовало. Ирина, перекрестив на дорожку сына, шутя, вытолкала мальчишку за дверь.

До сих пор у матери стоит перед глазами эта утренняя картина. Если бы она знала, что ждет его в школе…

ТАЙНЫЕ ЗНАКИ

Закрытая черепно-мозговая травма — сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, венозная дисфункция сетчатки глаза. Этот перечень травм был диагностирован в Каменской центральной районной больнице (а также при выписке) 15-летнему подростку, доставленному 21 ноября из села Поперечное.

Но началось все не в этот день. Как позже признался Артем (имя изменено), он давно привык, что его бьют. По плечам, пока рука, как плеть не повиснет, по ногам, пока хромать не начнешь, по голове. Иногда пинают, а подзатыльники и шалбаны — уже неотъемлемая часть жизни. А он терпел. Никому никогда ничего не рассказывал, ни на что не жаловался. Даже когда ребенку мочились в ботинки или плевали на куртку — молчал. Надеялся, что когда-нибудь это пройдет, ведь, бывало, его могли не трогать несколько дней, а то и несколько недель подряд.

Мы встретились с Артемом в больничных стенах во время очередного визита его семьи. Очень робкий, с тихим голосом и опущенным взглядом, скромный и неразговорчивый, но очень рассудительный. По виду не скажешь, что мальчику 15 лет — ростом невысок, совсем не похож на подростка.

Парень честно признался, что в учебе не силен, а вот музыку обожает. Поет, играет на фортепиано не только в попереченском Доме культуры, но и регулярно принимает участие в районных конкурсах.

Стоит сказать, что он неохотно говорил о своих обидчиках. Оно и понятно — кому бы было приятно вспоминать такое. Но в ходе беседы ни разу не сорвался на слезы, эмоции или оскорбительные слова. Под конец разговора даже расслабился в кругу семьи, шутил, смеялся.

«Мы переодевались после шестого урока физкультуры, когда они начали мне показывать условные, тайные знаки, — рассказал подросток, — опять началась эта игра… Я знал, что делать — подставил к лицу ладони, а они начали бить. От последнего удара сильно ударился головой о шкаф. Было очень больно. На седьмом уроке перед глазами все поплыло, но я дождался звонка. Когда пришел домой, начало тошнить и разболелась голова. Мама вызвала врача».

Попереченская средняя общеобразовательная школа.

Ирина Дворских описывает события гораздо более эмоционально и до сих пор винит себя в том, что не приняла во внимание предчувствия сына.

«Пришел из школы, бросил портфель, сказал, что болит голова, — рассказывает женщина, — прошел на кухню, сел за стол и начал стонать. Затем его несколько раз стошнило. Сначала я подумала — поветрие, инфекцию подхватил. А потом поняла, что что-то неладное случилось. Он не хотел говорить. Стала давить, что позвоню в полицию и схожу в школу. Артем буквально вскрикнул: не надо! И все рассказал… От услышанного я до сих пор в шоке, хоть и прошел почти месяц. Волосы на голове шевелятся от мысли, что моего ребенка в школе шпыняют, бьют и унижают давно, — у Ирины невольно слезы на глаза навернулись, да и какая бы мать не заплакала от такого, — я до сих пор не пойму, почему он молчал. Откуда у моего Артема столько терпения. Хотя в последнее время стала замечать, что он резко изменился: в школу ходить не хотел, стал более замкнутый и грустный. Думала, переходный возраст. В душу не хотела лезть, а оказалось…».

Словно сквозь туман вспоминает она, как побежала за местным фельдшером, как звонила мужу, а тот, как назло, долго не мог завести машину, как, полулежа, отвезли ребенка в ЦРБ. Очнулась, когда сыну сделали снимок головы и спросили — сообщали ли они об инциденте в полицию.

Еще помнит, как по пути в Камень-на-Оби позвонила классный руководитель, попросила не писать заявление на пацанов, которые били. «Подумайте о судьбе этих мальчиков», — сказала учительница. А у Ирины до сих пор в голове не укладывается  — почему она должна была подумать о судьбе тех, кто покалечил ее ребенка? А о судьбе ее мальчика кто подумает? Кто его защитит?

Как выяснилось позже, у школьника меньше чем за год резко упало зрение. Вместо 100% — 70 %. Артем и сам признает, что в глазах стало мутно. При обследовании в Барнауле зафиксировано смещение шейных позвонков. По словам мамы, один из медиков в сердцах бросил: да у него травмы, как у боксера с пятилетним стажем.

ПОЙДЕТЕ ПРОТИВ СИСТЕМЫ?

После вопиющего инцидента школьное руководство дважды собирало совет профилактики, на котором присутствовали все стороны: родители трех замешанных в этом подростков, представители управления образования района, правоохранительных органов, психолог.

После второго совета профилактики, прошедшего 25 ноября, мама сделала для себя выводы — справедливость навряд ли восторжествует. Сор из избы выносить никто не хочет. Поняла, что инцидент хотят скрыть, замолчать, а против «системы» в одиночку не попрешь.

«На совете профилактики меня спрашивали, как я воспитываю своего ребенка, какие у него обязанности по дому, проверяю ли уроки, — продолжает рассказывать Ирина, — может, его отчим бьет, ведь у меня второй брак.

Честно сказать, я пришла с надеждой, а ушла в отчаянье. Думала, будут обсуждать обидчиков, но обсуждали мою семью».

Последней каплей, как уверяет Ирина, стали слова Екатерины Киселевой, начальника Управления образования Каменского района. Мама не скрывает, что могла истолковать их превратно, но восприняла этот диалог, как прямую угрозу. Ближе к завершению совета Екатерина Киселева задала вопрос: «Ирина Анатольевна, вы хотите придать это огласке?». Она в тот момент для себя еще не решила, но ответила утвердительно: «Да, хочу». По словам мамы Артема, чиновница ответила, что придание огласке — ее право, но посоветовала перед этим хорошо подумать. Мол, вы ведь понимаете, что это дело можно вывернуть так, что это вы ненадлежащим образом воспитываете ребенка.

Семья Дворских надеется, что обидчикам сына подобный поступок не сойдет с рук.

Возможно, на маму подобные слова подействовали неправильно, и истолковала она их по-своему, но Ирина Анатольевна пообещала последовать совету и хорошо подумать. Но продолжать жить привычно тихо, своим «огородом» отказалась. А если ребенка убьют в следующий раз или, не дай Бог, до суицида доведут? В этот же вечер она написала в приемную Губернатора Алтайского края, Уполномоченному по правам ребенка при Губернаторе, в краевую прокуратуру, Следственный комитет, Правительство Москвы. Решила обратиться за помощью в газету.

МЫ С ТОБОЙ, МЫ ТЕБЯ НЕ БРОСИМ!

Ноябрьские события толкнули несчастную мать на собственное «расследование». Ведь, как выяснилось и подтвердилось впоследствии, били не только Артема. Схлопотать крепкий подзатыльник, а то и удар по голове, мог любой, кто слабее.

Постоянные обидчики Артема — трое одноклассников, парни крепкие, активные и спортивные. Можно сказать, что в школе они — самые «центровые» персоны. Многократные участники районных спортивных соревнований, состоят в отряде правоохранительной направленности «Кондор».

Мы, между прочим, встретились с одной из женщин, сын которой одноклассник Артема. В недавнем прошлом он тоже лежал в больнице с сотрясением мозга, да в обморок падал посреди урока. Его мама при разговоре не отрицала, что это может быть связано с «детскими играми». Да только из сына правду не вытянешь,  молчит, как и остальные, никого не обвиняет. Были и другие случаи в Поперечке, когда детские «забавы» приводили к серьезным травмам, но к делу их не «пришьешь», ведь тогда родители, в отличие от Ирины, промолчали. Только диву даешься, что за село такое с повышенным детским травматизмом…

С начала учебного года в поперченской школе среди учеников практикуются так называемые «игры». Игра в «лося» — уже третья, но и две предыдущие отличались недетской жестокостью. Первый «звоночек» для учителей, родителей и администрации учреждения прозвенел не так давно, когда на руках учеников стали появляться ссадины и шишки. От игры в «монетки» травмировались руки. Дети возвращались из школы с отбитыми казанками.

После школы попереченская детвора принимается играть.

Этот факт в полной мере позже подтвердила заведующая филиалом Попереченской средней школы Светлана Онищенко во время нашей встречи. (Прим.: Попереченская СОШ является филиалом Новоярковской школы).

А Артема из ЦРБ выписали на восьмой день, только самочувствие не улучшилось. Родители, видя это, повезли сына к краевым медицинским специалистам: сделали обследование МРТ, были у офтальмолога и невролога. В итоге мальчишка снова оказался в каменской ЦРБ и был выписан лишь 16 декабря. Даже после выписки ему еще долгое время необходимо проходить лечение: таблетки, специальный «ошейник» для выпрямления позвонков, зарядка для глаз и многое другое. А ведь в планах было поступление в военное училище…

«Обидно, что никто из родителей даже прощения не попросил, — говорит Ирина, — Артему никто из одноклассников не написал, не позвонил, не пытался извиниться. После происшествия мой средний сын, ученик начальной школы, встретив в школе одного из бивших Артема мальчиков, сказал: «Ты плохой, моего брата бил». А тот ответил: «Его бил, и тебя бить буду». По данному факту от мамы поступило заявление в полицию. Со школьником беседовали представители правоохранительных органов.

БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ

«Первое правило Бойцовского клуба: никому не рассказывать о Бойцовском клубе».

Из к/ф «Бойцовский клуб».

Что же происходит в заурядной сельской «одинадцатилетке»? Почему Артем боится возвращаться в родной класс? Как смотрят на вопиющую ситуацию родители детей, которые, играючи, устроили настоящую травлю на более слабого сверстника? И что за тайные знаки и недетские игры буйно процветают в образовательном учреждении?

Чтобы познакомиться с ситуацией ближе, узнать мнение всех сторон сложившегося конфликта, а также позицию руководства школы, мы отправились в Поперечное.

Нас встретила, как всегда, размеренная сельская жизнь. А еще чистый воздух и белоснежный из-за отсутствия котельных снег. Здесь и сугробы кажутся намного больше, чем в городе. Детвору не загнать домой в такую не по-зимнему теплую погоду. Не успев покинуть крыльцо школы, ребята побросали портфели и на наших глазах ринулись в снежные курганы, скатываясь с них, словно с горки.

Укромный уголок под школьной лестницей нередко становился местом где разворачивались “события”.

«О том, что в нашей школе были такие игры, я не знала до инцидента, — признается Светлана Онищенко, заведующая филиалом Попереченской СОШ, — по коридорам идешь — тишина. Дети играют, общаются, никто никого не бьет. Про игру в «монетки» узнали, когда увидели ссадины на руках детей. Провели собрания, просили обратить внимание родителей на детские руки — нет ли ссадин и ушибов, провести с ними беседы.

Что касается Артема — мальчик он очень спокойный, на улице не гуляет, в том числе по вечерам. На переменах практически всегда сидит на своем месте, по коридорам не ходит, с мальчишками, в принципе, не общается.

Касаемо трех ребят, которые били, могу их охарактеризовать как очень активных с раннего детства. Очень вертлявые, на переменах всегда играют, никогда не сидят. Среднестатистическое подростковое поведение. Пусть они лидеры в классе и школе, но агрессивными их я не могу назвать.

После происшествия мы держим ситуацию на контроле. На следующий же день инициировали проведение совета профилактики, на котором выяснили, что на протяжении последних двух недель дети играют в игру «Забей лося».

Удивляет, что Артем молчал. Почему же он не подошел ко мне и не рассказал обо всем раньше?».

Примечательно, что участником «игр» мог стать любой ученик, если получал определенный знак. И как стало понятно далее — мало кто осмеливался показать этот знак хоть одному из трех «спортивных» пацанов, «лидеров» школы. Так что, игра однобокая получалась. Весело, в основном, было только троим.

Самое интересное, что до определенного момента все было покрыто тайной. Никто из педагогов якобы ничего не видел и не слышал. Хотя Артем даже имя учительницы называл, которая неоднократно делала замечания на переменах трем «заигравшимся» подросткам.

Раздевалка для мальчиков.

Самые жестокие действия происходили в мужской раздевалке или в укромном уголке под школьной лестницей. «Играли» все. Да и кто бы отказался, раз такая волна пошла. Терпели, язык за зубами держали. Понятно, что во все времена школьники друг друга не «закладывали» и мало кто практиковал жалобы, чтобы не стать изгоем в своем обществе. Но, складывается ощущение, что на территории попереченской школы  действовали правила настоящего «бойцовского» клуба. Только сейчас, когда ситуация дошла до Министерства образования Алтайского края, ребятишки помаленьку начинают рассказывать подробности.

А что же думают родители?

ПОЧЕМУ ОН МОЛЧАЛ?

Побеседовали с родителями и другой стороны. И только одна призналась, что поступила бы так же на месте Ирины Дворских.

«Естественно, любая мать поступит так же — будет всеми силами защищать своего ребенка, — призналась Светлана Бутакова, — что бы ни говорили, но я ее понимаю.

То, что Артема гнобили с начальных классов, ни для кого не секрет, вопрос этот не единожды поднимался в школе. Учителя об этом знали.

И сейчас в классе, кроме Артема, есть пара пацанов, которым достается, но это не повод делать из наших детей монстров. Ведь те дети сами позволяют себя унижать. После этого события на наших  хотят свешать всех собак, даже в туалет во время уроков не выпускают».

Она, как и все остальные, косвенно причастные к случившемуся, об играх узнала лишь, когда к ней ночью приехала полиция. Потом сын рассказал ей про три игры: «Монетки», «Сухари» и «Забей лося». Он признался, что ударил первым, а потом били товарищи. «Я в шоке, ведь такое только в армии творят, но никак не в школах».

Более категорично о случившимся высказалась другая мама Светлана Половкина. Она возмущена, почему на протяжении столь долгого времени педагогический состав учреждения ничего не знал или делал вид, что не знает.

Сами родители утверждают, что неоднократно пытались пойти на контакт с семьей пострадавшего, но Ирина на телефонные звонки и сообщения не отвечает. Порывались навестить мальчика в больнице, но супруг Ирины запретил посещать мальчика без присутствия родителей. С тех пор они для себя решили, что идти на контакт в дальнейшем нет никакого смысла.

Ирина Николенко, классный руководитель: “Трое ребят мальчишки безбашенные, где-то неповзрослевшие. Они не понимали, что делали. Я бы назвала это несчастным случаем.”

При этом, только из разговора с коррепондентами газеты, родители узнали, насколько серьезные травмы нанесли мальчику их дети.

Вместе со Светланой Половкиной, Татьяной Логачевой в сопровождении классного руководителя мы отправились в школу, чтобы познакомиться с главными «виновниками» печальных событий. Не скрою, что после всего услышанного, ожидали увидеть поникших духом пацанов, осознавших, что «лишканули», переборщили. Увы и ах…

СМЕХ НЕ ГРЕХ

Вечерняя тренировка в спортивном зале СОШ. К нам вышли трое крепких парней. Они улыбались…

«Спортсмены» уверили, что в содеянном раскаиваются и, когда Артем вернется из больницы в школу, обязательно попросят прощения. На вопрос, обижали ли до этого — ответили отрицательно.

Семья пострадавшего в раскаянье верит с трудом. Супруги боятся, что ситуация повторится и, по большому счету, пацанам все сойдет с рук. Ирина намерена сделать все возможное, чтобы одноклассники Артема научились отвечать за свои поступки.

«Нет у них тормозов, нет чувства такта, — говорит мама, — это реально страшно. Таких ребят нужно ставить на учет в полиции, чтобы они осознали, к чему могут привести подобные поступки в будущем».

Что немаловажно, попереченская «история» стала поводом для визита вКаменский район Ольги Казанцевой, уполномоченного по правам ребенка в Алтайском крае. Омбудсмен ознакомился с ситуацией из первых уст, встретившись с пострадавшим ребенком, его мамой, учителями, администрацией школы и руководством района. В своем комментарии Ольга Казанцева отметила, что школе требуется усилить воспитательную работу по формированию законопослушного поведения детей. Отдельной темой разговора с администрацией Каменского района стало обсуждение своевременности выявления сотрудниками школы подобных действий детей, пресечение любых форм насилия психологического или физического.

Остается добавить, что точка в этой истории еще не поставлена. В настоящее время по данному делу проводятся следственные мероприятия. Назначены необходимые судебные экспертизы, по результатам которых будет принято процессуальное решение.

Юлия РАССКАЗОВА.

Евгения Антонова, старший инспектор отдела воспитания дополнительного образования и оздоровления министерства образования Алтайского края: Накануне представители Министерства образования и науки Алтайского края, Главного управления министерства внутренних дел и Уполномоченный при Губернаторе Алтайского края по правам ребенка посетили Управление образования Каменского района, чтобы лично проконтролировать сложившуюся ситуацию и оказать помощь школе.

Проведена беседа с представителями образовательной организации и комитета, изучена документация образовательной организации по профилактической и воспитательной работе, положение и протоколы совета профилактики, планы индивидуальной профилактической работы педагога-психолога с участниками конфликта.

В школе проводятся профилактические мероприятия. После инцидента педагогами были проведены дополнительно родительские собрания, классные часы, профилактические беседы с учениками 7 – 11 классов на тему профилактики  опасных игр.

Школе оказана методическая помощь, рекомендовано организовать медиативную встречу с привлечением обученных медиаторов, провести классные часы с участием инспекторов по делам несовершеннолетних с целью повышения правовой грамотности всех участников образовательного процесса.

Ольга Казанцева, Уполномоченный по правам ребенка в Алтайском крае: 

Ко мне поступила жалоба от мамы ребенка Новоярковской школы о физическом насилии. Накануне выезжала в Каменский район совместно со специалистом Министерства образования и науки Алтайского края и сотрудниками полиции. Встречалась с пострадавшим ребенком, его мамой, учителями и администрацией школы, руководством района. Ребенок получил медицинскую помощь, в ближайшие дни приступит к учебе. С ребенком будут проведены дополнительные занятия в связи с тем, что он пропустил практически три учебных недели.

Действительно в конце ноября в раздевалке для мальчиков среди ребят шла игра «Забей лося», во время которой дети били друг друга по голове. В ходе нескольких ударов ребенку были причинены страдания и боль. Степень повреждения здоровья в настоящее время оценивает медицинская экспертиза, по результатам которой будет принято решение об виде ответственности ребят. В настоящее время подростки поставлены на профилактический учет в школе, с ними проводится воспитательная работа, закреплены шефы-наставники. Ребята осознали неправомерность своего поведения, недопустимость подобных игр хотели бы вместе с родителями извиниться перед мальчиком. Думаю, что такую встречу на которой у подростков появится возможность загладить вину нужно организовать.

В школе требуется усилить воспитательную работу по формированию законопослушного поведения детей. Отдельной темой разговора с администрацией Каменского района стало обсуждение своевременности выявления сотрудниками школы подобных действий детей, пресечение любых форм насилия психологического или физического.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Настоящая история ужасов: NPR

Дик Колон, один из мальчиков Белого дома, идет по могилам возле школы для мальчиков Дозье в Марианне, штат Флорида. Несколько мужчин, пострадавших от жестокого обращения и жестоких избиений, считают, что кресты отмечают могилы мальчиков, которые были убиты в школе и стали жертвами наказания, которые зашли слишком далеко. Фил Коул / AP скрыть подпись

переключить подпись Фил Коул / AP

Дик Колон, один из мальчиков Белого дома, идет по захоронениям возле школы для мальчиков Дозье в Марианне, штат Флорида. Несколько мужчин, подвергшихся жестокому обращению и жестоким избиениям, считают, что кресты отмечают могилы мальчиков, убитых в школе, жертв зашедших слишком далеко наказаний.

Фил Коул / AP

За последнее десятилетие сотни мужчин рассказали ужасные истории о жестоком обращении и ужасных избиениях, которым они подверглись в школе для мальчиков Дозье во Флориде, печально известном государственном учреждении, которое закрылось в прошлом году после более чем столетия.

Известные как «мальчики из Белого дома», эти 300 человек были отправлены мальчиками в исправительную школу в маленьком городке Мариана в 1950-х и 1960-х годах. Они объединились на протяжении многих лет, чтобы рассказать свои истории о насилии, совершенном в небольшом здании на территории школы, которую они называли Белым домом.

Известно, что там умер 81 мальчик, но где захоронены их останки, остается загадкой, которую сейчас пытаются разгадать исследователи.

«Вы не знали, когда это произойдет», — говорит Джерри Купер, которого отправили в школу, когда ему было 16 лет.«Это не были порки. Это были избиения, жестокие избиения».

Куперу сейчас 67 лет. В 1961 году его отправили в то, что в то время называлось Школой для мальчиков Флориды. Он убегал из дома и путешествовал автостопом, когда его подобрал морской пехотинец в самоволке на угнанной машине.

Окружной судья обвинил его в угоне автомобиля и отправил в школу. Некоторым из детей вроде него были предъявлены обвинения в преступлениях. Купер говорит, что другие были там из-за того, что сбежали из дома или потому что у них не было семей.

Джерри Куперу, которому сейчас 67 лет, было 16 лет в 1961 году, когда его отправили в то, что в то время называлось Школой для мальчиков Флориды. Он был свидетелем и получил там жестокие избиения со стороны администрации. Грег Аллен / NPR скрыть подпись

переключить подпись Грег Аллен / NPR

Джерри Купер, которому сейчас 67 лет, было 16 лет в 1961 году, когда его отправили в то, что в то время называлось Школой для мальчиков Флориды. Он был свидетелем и получил там жестокие избиения со стороны администрации.

Грег Аллен / NPR

«Там было много сирот, которым временами не хватало места, и их отправляли к Марианне. Они не были там ни за какие преступления», — говорит Купер. «Но у нас было много-много мальчишек, которые курили в школе, и они были неисправимы. Мы были неплохими детьми. Возможно, нам нужна была помощь в каком-то отношении. Но это было не то место, где ее можно было найти, я сказать вам это прямо сейчас.»

История жестокости

Школа для мальчиков Дозье была известна под несколькими названиями. Она открылась в 1900 году как Школа реформ штата Флорида на 1400 акрах к западу от Таллахасси. На протяжении всей своей истории школа была известна своим суровые условия и жестокое обращение. На протяжении многих лет ряд отчетов и комиссий призывали к реформам, но мало что изменилось.

Купер говорит, что делал все возможное, чтобы избежать неприятностей, но через несколько недель он узнал об избиениях из первых рук. Однажды в 2 часа ночи сотрудники школы вытащили его из постели и отвезли в Белый дом, где, по его словам, они бросили его на кровать, связали ему ноги и начали избивать кожаным ремнем.

«Первый удар поднял меня на полтора фута с той кровати», — вспоминает Купер. «И каждый раз, когда этот ремешок опускался, вы могли слышать шарканье по бетону, потому что их ботинки скользили. И вы могли слышать шорох, шу, бац».

Купер потерял сознание, но мальчик в соседней комнате позже сказал ему, что насчитал 135 ударов плетью.

Мы были неплохими детьми. Возможно, нам в каком-то отношении потребовалась помощь. Но это было не то место, где его искать, я вам скажу прямо сейчас.

Джерри Купер

Как бы невероятно это ни звучало, история Купера не редкость. Есть десятки мальчиков из Белого дома с похожими рассказами об избиениях, которые они получали в школе в 1950-х и 60-х годах. Несколько лет назад они начали рассказывать свои истории в газетных статьях и репортажах по телевидению.

Бывший губернатор ФлоридыЧарли Крист приказал провести государственное расследование утверждений о жестоком обращении, пытках и смертельных случаях в школе. Департамент правоохранительных органов Флориды опросил мальчиков из Белого дома и бывших сотрудников, но сказал, что не смог найти достаточно доказательств в поддержку обвинений.

«Все сводится к гражданской ответственности», — говорит Роджер Кайзер, парень из Белого дома, который помог сформировать группу и написал о своем опыте в школе в конце 1950-х годов. «Они не хотят, чтобы у кого-либо были фактические доказательства, которые заставили бы их заплатить за это — то, что я считаю преступлениями.

В отчете штата также не было обнаружено доказательств, указывающих на то, что какой-либо сотрудник был ответственен за смерть студентов. Кизер не принимает заключение штата.

«Слишком много историй, — говорит Кисер. — Я знаю одну, что я лично видел умершего в ванне, избитого до полусмерти. Я думал, что он был растерзан собаками, потому что думал, что он сбежал. Я так и не узнал правду об этом. Я видел мертвого мальчика, который вышел из сушилки. Они поместили его в одну из тех больших сушилок.»

Государственные следователи заявили, что, используя школьные записи, они смогли идентифицировать 31 бывшего ученика, похороненного на школьном кладбище. Записи показывают, что 50 других мальчиков также умерли в школе, без указания того, где большинство из них похоронено.

С помощью георадара археолог Ричард Эстабрук идентифицировал десятки ранее неизвестных могил на школьном кладбище. Грег Аллен / NPR скрыть подпись

переключить подпись Грег Аллен / NPR

Используя георадар, археолог Ричард Эстабрук идентифицировал десятки ранее неизвестных могил на школьном кладбище.

Грег Аллен / NPR

Но в последние месяцы исследователи из Университета Южной Флориды проводят время на территории школы, пытаясь ответить на некоторые из этих вопросов.

В поисках могил без опознавательных знаков

Археолог Ричард Эстабрук, как фермер, управляющий высокотехнологичным плугом, толкает установленное на тележке георадарное оборудование по территории возле старого школьного кладбища.Вместо посевов Эстабрук копает данные — информацию, которая определяет места захоронений.

Он прекращает нажимать на мгновение, чтобы показать то, что выглядит как волнистые линии на экране его оборудования — знаки, что он нашел другую могилу.

«Такого рода беспорядки там, внизу?» — говорит Эстэбрук, указывая на монитор. «Это классическое указание на могильный вал».

Судебный антрополог Эрин Киммерл руководит исследованиями в школе Дозье. Она доцент Университета Южной Флориды, которая заинтересовалась этим делом после того, как услышала рассказы мальчиков из Белого дома.

На кладбище — просто поляна в лесу возле школы — установлен 31 крест для обозначения похороненных здесь. Но на этом участке и в прилегающих районах Киммерле уже обнаружил 49 захоронений. Некоторые, по ее словам, могут содержать более одного человека.

Киммерл говорит, что трудно ответить на один вопрос: почему нет записей о том, где похоронены мальчики, умершие в школе?

«Когда вы смотрите на государственную больницу, государственные тюрьмы и другие государственные учреждения того времени, вы можете ссылаться на очень подробные карты, — говорит Киммерл.«Или, если вы сегодня член семьи, вы можете сказать:« Где похоронена моя двоюродная бабушка? » и они могут показать вам, где именно. Итак, почему этого не произошло здесь, я не знаю. Но это действительно выделяется ».

Киммерл говорит, что для установления того, кто похоронен в могилах, потребуется эксгумация тел — это можно сделать, только если об этом попросит член семьи одного из умерших.

Вот где Глен Варнадо входит в историю.

В поисках могил Эстабрук и судебно-медицинский антрополог Эрин Киммерл разложили сетку на школьном кладбище. Грег Аллен / NPR скрыть подпись

переключить подпись Грег Аллен / NPR

В поисках могил Эстэбрук и судебно-медицинский антрополог Эрин Киммерл выкладывают сетку на школьном кладбище.

Грег Аллен / NPR

Уложить дядю на покой, век спустя

Варнадо — бизнесмен из Центральной Флориды, чей дядя Томас был отправлен в школу в 1930-х годах, когда ему было 13 лет.Через месяц он умер.

Варнадо хочет эксгумировать останки своего дяди и вернуть их для захоронения на кладбище своей семьи. Он надеется, что исследование Киммерле сделает это возможным. Но он считает, что кладбище, на котором она работала, не единственное на территории школы.

В 1990-е годы Варнадо посетил школу — тогда еще действующую — и попросил показать могилу своего дяди. Он говорит, что школьный работник направил его не на кладбище, где работает Киммерле, а в другое место.

«Он привел меня ко второму месту и сказал:« Вот где, по нашему мнению, похоронены пятеро детей, погибших при пожаре в 1914 году … здесь можно похоронить вашего дядю ».

Варнадо не уверен, где это расположено второе кладбище. Киммерле и многие мальчики из Белого дома считают, что оно находится на участке школьной территории, который выставлен на продажу.

Однако эта продажа приостановлена. На прошлой неделе Варнадо обратился в суд и добился временного запрета это останавливает продажу, пока не будут найдены останки его дяди.

«Нет никаких сомнений в том, что люди, работавшие на этом объекте в конце 80-х — начале 90-х годов, знали тогда и знают сейчас, что на территории этой школы есть другие места, где хоронят детей».

После того, как они блокировались в течение нескольких месяцев, штат разрешил Киммерл и ее команде доступ к остальной территории школы.

Мальчики из Белого дома верят, что работа Киммерл поможет раскрыть правду о том, что произошло в школе.В конце концов, они надеются получить извинения и компенсацию от штата Флорида за издевательства, которым они там подверглись.

случаев COVID всплеск. Учителя больны. Вернуться в онлайн?

ЗАКРЫТЬ

Мэр Нью-Йорка, крупнейшая в стране система государственных школ, прекратит очное обучение, чтобы замедлить распространение COVID-19, заявил мэр Билл де Блазио. США СЕГОДНЯ

Домино начинают падать в американских школах.

После недель или месяцев личной работы школы возвращают учащихся к дистанционному обучению, поскольку страна борется с растущим числом инфекций COVID-19.Начиная с понедельника миллионы студентов будут подключаться к своим учителям только через Интернет или телефон, которые они смогут защитить.

Во многих случаях школы закрываются из-за того, что слишком много учителей помещены в карантин или заражены COVID-19. Другие реагируют на высокие темпы передачи вируса в своих общинах. Губернатор Кентукки объявил о закрытии школ по всему штату, которое вступит в силу в понедельник, после того, как Мичиган закрыл все классы средней школы, а школы Нью-Йорка — крупнейшего района страны — вернулись к полностью дистанционному обучению.

По данным Burbio, компании, которая собирает школьные календари, уже сейчас чуть более 40% школьников посещают только виртуальные классы. В воскресенье этот показатель вырос с 36,9%.

Добавление к путанице и напряжению момента: показатели, используемые для закрытия, и объем отключений сильно расходятся, иногда даже в пределах одного округа. Школы можно считать безопасными в одном городе или штате и приказать закрыть в другом, даже если в этом районе меньше распространения вируса среди населения.

Многие объявления о закрытии сталкиваются с политическим сопротивлением, в том числе со стороны Белого дома и директора Центров по контролю и профилактике заболеваний. Это в дополнение к жалобам родителей по поводу изменения графика работы или снова подвергнуть детей неадекватному опыту виртуального обучения. Все это подчеркивают сомнения в том, действительно ли закрытие школ работает — или причиняет еще больший вред.

Звонят политические лидеры.

Губернатор Кентукки-демократ в среду приказал всем государственным и частным школам закрыть классы с понедельника, что вызвало критику со стороны республиканского лидера Сената штата.Также на этой неделе губернатор-демократ штата Мичиган приказал закрыть на три недели все классы средней школы и колледжа, а также бары и обеды в помещении. Губернатор Кентукки также приостановил обслуживание в помещениях в барах и ресторанах по крайней мере до 13 декабря.

В четверг в школах Нью-Йорка перешли на полностью дистанционное обучение, поскольку количество положительных тестов на коронавирус достигло порогового значения в 3%, установленного на местном уровне. отключение. Критики заявили, что нет смысла закрывать школы, когда бары и спортзалы могут оставаться открытыми. Более того, уровень передачи вируса в зданиях государственных школ Нью-Йорка оставался очень низким, около 0,22%, согласно последним результатам тестирования в школе.

Студенты Кенни Скоттборо (слева) и Тай Нгуен работают на своих компьютерах, завершая уроки в средней школе Западного Бруклина 29 октября в Нью-Йорке. (Фото: Кэти Вилленс, AP)

Мэр Нью-Йорка Билл де Блазио, демократ, поддержал это решение. Но он также сказал, что встретится с представителями штата, чтобы пересмотреть эти стандарты закрытия, и сделает новое объявление перед Днем Благодарения, согласно интервью в четверг на канале CBS This Morning.»

Тем не менее, поскольку число случаев COVID-19 стремительно растет, некоторые губернаторы Восточного побережья, включая Нью-Йорк, надеются, что школы будут работать лично, пока уровень передачи инфекции в самих школах остается низким. Губернаторы штата Нью-Йорк , Пенсильвания, Делавэр, Коннектикут, Род-Айленд и Массачусетс в четверг опубликовали совместное двухпартийное заявление, в котором подтверждается важность продолжения очного обучения с соответствующими протоколами безопасности, даже перед лицом растущих показателей передачи инфекции в общинах.

«Очное обучение — лучший сценарий для детей, особенно детей с особыми потребностями и из малообеспеченных семей», — говорится в сообщении. «Также появляется все больше свидетельств того, что чем больше дети проводят времени вне школы, тем выше риск психического здоровья и влияет на их способность по-настоящему учиться».

Совместное сообщение от меня, @NYGovCuomo, @GovernorTomWolf, @JohnCarneyDE, @GovNedLamont, @GovRaimondo и @MassGovernor о важности очного обучения: рис.twitter.com/urtNq7YRO9

— Губернатор Фил Мерфи (@GovMurphy) 19 ноября 2020 г.

Вице-президент Майк Пенс и директор CDC Роберт Редфилд заявили в четверг, что не рекомендуют закрывать школы.

Инфекции, выявленные в школах, там не заразились. «На самом деле они были приобретены в сообществе и в семье», — сказал Редфилд во время брифинга рабочей группы по коронавирусу в Белом доме, первого публичного обращения, сделанного подразделением с июля.

Поддержка в сохранении школ открыта из-за пределов США. С. также. При соблюдении основных мер безопасности, преимущества сохранения школ открытыми перевешивают затраты на их закрытие, поскольку школы не являются основным местом передачи инфекции, сообщила организация гуманитарной помощи детям ЮНИСЕФ в новом отчете в четверг. В отчете отмечается, что дети с большей вероятностью заразятся вне класса.

Детей отправили обратно в школу: Они были в классах в большинстве крупнейших районов страны — так же, как резко возросло количество случаев COVID

Какой порог должен вызвать закрытие школы?

В течение нескольких месяцев в школах не было последовательного руководства о том, как скорость передачи вируса должна влиять на решения о проведении очных занятий.Это отчасти объясняет, почему среди родителей и политиков так много споров, и почему во многих случаях директора и отдельные руководители школ звонят сами.

Город Нью-Йорк является исключением из-за использования такой строгой скорости передачи вируса в сообществе — 7-дневный средний показатель 3% при положительных тестах на вирус — чтобы побудить школы перейти на дистанционное обучение. CDC и Всемирная организация здравоохранения рекомендовали школам вести безопасную личную работу с показателем вирусной положительности около 5% или меньше.А доктор Энтони Фаучи, ведущий национальный специалист по инфекционным заболеваниям, однажды сказал, что районы не должны объединять людей, если уровень местных положительных случаев заражения вирусом превышает 10%.

Но в некоторых штатах и ​​округах школы работают с разными ставками.

В Айове губернатор-республиканец и Департамент образования установили 15% и 20% пороговые значения вирусной положительности, рассчитанные на 14 дней, чтобы определить, следует ли в округах перейти на обучение только онлайн. Аризона установила три разных критерия закрытия школ, но все они необязательны.

Некоторые эксперты в области образования защищают эти более высокие пороги вирусов.

«Школа (уровень заражения) обычно ниже, чем в сообществе», — заявила в прошлом месяце Ноэль Эллерсон Нг, заместитель директора Ассоциации школьных суперинтендантов.

Другие настаивают на том, что открытие школ сопряжено с риском, особенно на фоне вспышек заболеваний в общинах.

«Наши школы являются частью сообщества, и если сообщество не будет серьезно относиться к снижению уровня инфицирования, оно перетечет в наши школы», — сказала Бекки Прингл, президент Национальной ассоциации образования, крупнейшего профсоюза работников образования. союз в U.S.

Школы хотят прекратить онлайн-занятия: Но случаи COVID-19 могут отправить всех домой

Бонни Бейкер обнимает ученицу Элишу Росс, когда они выстраиваются в очередь, чтобы выйти на перемену в школе Hillview Elementary. Хотя школы Ньюарка стали виртуальными из-за COVID-19, уроки специального образования остаются очными. Учителям приходилось убирать все игрушки и книги, которые нельзя было мыть и продезинфицировать, а ученики были разделены на свободное время для игр, чтобы сократить их контакты друг с другом.(Фото: Джессика Фелпс / Адвокат)

Школы не могут работать без персонала

Некоторые решения о закрытии школ сводятся к одному фактору: достаточно ли персонала для работы в классах. Районы испытывают нехватку персонала из-за того, что сотрудники сами заболели или находятся на карантине из-за контакта с другими инфицированными людьми.

В Индиане, Гамильтон Юго-Восточные школы, пригородный район Индианаполиса с почти 22 000 учащихся, начали на прошлой неделе с перевода школьников средних и старших классов на электронное обучение до конца семестра.Округ планировал перенаправить некоторых сотрудников и их заместителей в младшие классы, чтобы школы оставались открытыми.

Ко вторнику, , после того, как более чем 90 штатным сотрудникам потребовались замены и более 20 из них остались незаполненными, школьный совет Гамильтона Юго-Востока проголосовал за перевод младших классов на виртуальное обучение до 4 декабря. Это единственный школьный округ в округе Гамильтон, который этот ход.

В нескольких милях к югу все школьные здания закрываются. Департамент здравоохранения Индианаполиса приказал всем школам округа Мэрион, как государственным, так и частным, перейти на виртуальное обучение к ноябрю. 30. Этот шаг затронет примерно 200 000 студентов.

Руководство по онлайн-школе для родителей: 9 вопросов, которые помогут проверить виртуальное обучение в вашей школе

В Пенсильвании чиновники здравоохранения третьего по численности населения округа штата приказали всем государственным и частным школам перейти на виртуальное обучение на две недели начиная со следующей недели — шаг, против которого протестовали некоторые родители в пригороде Филадельфии.

Один район так долго не протянул.

Количество дел растет так быстро, что суперинтендант школьного округа Хатборо-Хоршэм, который обслуживает около 5 000 учеников, заявил в понедельник, что у него «оперативные и функциональные опасения» по поводу того, чтобы оставаться открытым.На тот момент на карантине находился 141 студент и 31 сотрудник.

К четвергу округ перешел на полностью виртуальное обучение.

Важное объявление о необходимости перехода на полностью виртуальную модель обучения начиная с четверга, 19 ноября. Мы благодарим сообщество за поддержку и гибкость в это непростое время. Https://t.co/aKqVnWhGmc

— Hatboro- Horsham SD (@HH_Schools) 17 ноября 2020 г.

«Цифры быстро растут и входят в действительно вызывающую беспокойство область», — сказал Скотт Эвеледж во время собрания школьного совета.

Только время покажет, смогут ли другие школы продолжить курс личного обучения, поскольку страна вступает в то, что некоторые называют третьей волной пандемии.

Один из потенциальных лидеров мог быть в штате Орегон.

30 октября губернатор-демократ Кейт Браун объявила, что количество ежедневных случаев COVID-19 в штате превысило 600 — это рекорд на то время. В то же время она снизила показатели для повторного открытия школы, что позволит до 130 000 учащихся по всему штату вернуться в класс.

«При соблюдении протоколов безопасности — ношении маскировочных покрытий, мытье рук, физическом дистанцировании — действительно ясно, что школы не являются лучшими», — сказал Браун на пресс-конференции 29 октября.

Ежедневное количество случаев COVID-19 в штате Орегон превысило 1200 в четверг, и Браун приказал на две недели заморозить деятельность предприятий по всему штату, вынудив бары и рестораны работать только с едой на вынос и закрыть спортивные залы.

Школы штата Орегон, однако, могут продолжать работу по прежним правилам.

По крайней мере, пока.

Содействовали: MJ Slaby и Arika Herron, Indianapolis Star.

Автозапуск

Показать миниатюры

Показать подписи

Последний слайдСледующий слайд

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.usatoday.com/story/news/education/2020/11/20/school-closings-covid -cases-Surprise-Teacher-online / 6341715002/

Нью-Йоркские родители говорят, что закрытие школы причиняет боль детям: «Дистанционное обучение не работает»

Лаура Эспиноза в четверг утром совершила часовую поездку на метро от своего района Бруклина до мэрии, где она присоединился к нескольким десяткам семей, собравшимся в знак протеста против решения мэра Билла де Блазио закрыть крупнейшую в стране школьную систему, поскольку в городе резко возросло число случаев заражения вирусом.

У г-жи Эспиноза шестилетние близнецы, оба инвалиды. Они ходили в школу пять дней в неделю, что было редкостью для городских школьников, но теперь у них будут занятия дома на неопределенный срок.

«Они не приспосабливаются к быстрым изменениям, все это взад и вперед им не на пользу», — сказала г-жа Эспиноза. Она добавила, что дистанционное обучение также сказывается на ее 15-летней дочери.

«Моя дочь не может ходить на занятия, потому что помогает мне с близнецами», — сказала она.«Удаленное обучение не работает».

По всему городу родители и выборные должностные лица, в том числе многие из тех, кто изначально не поддерживал стремление мэра вернуть детей в школы, выразили свое разочарование и разочарование в связи с закрытием всех городских классов в четверг.

Г-н де Блазио был первым мэром большого города в стране, который вновь открыл школы для всех детей, которые хотели учиться, но столкнулся с огромным сопротивлением и критикой со стороны профсоюза учителей, политиков и некоторых родителей, которые заявили, что не верят школам. будет безопасно, и город должен был начать учебный год только удаленно.

В то время, когда скептицизм по поводу школьной безопасности был повсеместным, мэр установил крайне консервативный порог в 3 процента среднего показателя положительных результатов теста — среди самых жестких стандартов в стране — как повод для закрытия школ.

Но в последние недели, когда многие предприятия и учреждения Нью-Йорка оставались темными или, по крайней мере, неясными, возвращение некоторых детей в школьные здания давало проблеск надежды на то, что город медленно возвращается к нормальной жизни.По крайней мере, в некоторых кругах враждебность к открытию школ снова исчезла.

Итак, когда г-н де Блазио отказался пересмотреть трехпроцентный показатель на этой неделе, это явно разозлило родителей многих из 300 000 студентов, которые посещали классы хотя бы часть недели.

Некоторым из этих родителей теперь приходится искать уход за детьми до тех пор, пока не откроются школы, а это может произойти через несколько недель или даже месяцев. И многие глубоко обеспокоены тем, как хаос, связанный с этим семестром, нанесет образовательный урон их детям.

«Сегодня город не более безопасен, чем вчера, потому что школы закрыты», — сказала Даниэла Джампел, мать двоих детей, которая живет в Вашингтон-Хайтс и присутствовала на митинге в четверг.

«Я больше не доволен тем, что четыре человека — Билл де Блазио, Майкл Малгрю, Ричард Карранса и Эндрю Куомо — решают, могут ли мои дети ходить в школу и могу ли я, как работающая мать, иметь работу и карьеру», она добавила, имея в виду президента профсоюза учителей, ректора школы и губернатора, а также мэра.

Мэрилин Мартинес из Гарлема сказала, что она и ее жена, которые работают полный рабочий день, искали няню, которая могла бы присматривать за их 6-летней дочерью, пока она училась удаленно.

«Неужели мэр думает, что мы все домохозяйки?» — спросила мисс Мартинес. «У меня закончился отпуск по семейным обстоятельствам».

На пресс-конференции г-н де Блазио выступил в защиту своего решения, заявив, что оно оправдано неуклонным ростом положительных результатов тестов, которые в четверг снова превысили 3%. «Мы видим надвигающуюся бурю и отбиваем вторую волну», — сказал он.«Мы делаем паузу. Мы сбрасываем уравнение ».

Мэр пообещал открыть школы города, но предупредил, что для этого потребуются «еще более строгие правила». К ним относятся расширение тестирования на коронавирус в школьных зданиях и, возможно, обязательное требование, чтобы все учащиеся, желающие посещать очные занятия, давали письменное согласие на прохождение теста на коронавирус.

Городские власти до сих пор проводили случайное тестирование в школьных зданиях один раз в месяц, но некоторые преподаватели заявили, что тестирование некорректно, поскольку на это согласилось относительно небольшое количество семей.Около 117 000 из примерно 300 000 детей, вернувшихся в классы, дали согласие на тестирование.

Также возможно, что закрытие может затянуться, если количество случаев заражения вирусом будет продолжать расти. Мэр сказал, что город не завершил план открытия 1800 школ, но пообещал освободить одну в ближайшее время.

Г-н де Блазио признал, что трехпроцентный порог не является чисто научным показателем. Вместо этого он назвал отключение «общественным договором» между городом и его учителями и родителями, что свидетельствует о том, что мэрия серьезно относится к безопасности школ.

В четверг мэр сказал, что он и его помощники придумали число в то время, когда скорость передачи данных в городе была чрезвычайно низкой.

И, что наиболее важно, он был решен в тот момент, когда у мэра, казалось, не было политического капитала, чтобы действительно открыть школы. Профсоюз учителей открыто угрожал забастовкой, педагоги обсуждали увольнения и другие действия, связанные с работой, и многие родители говорили, что им неудобно отправлять своих детей обратно.

«Помните, очень многие люди говорили:« Не открывайте школы, открывать школы слишком опасно », — сказал г-н.- сказал де Блазио. «Мы сказали:« Мы создадим золотой стандарт, очистку, вентиляцию, социальное дистанцирование, ношение маски, все эти вещи, испытания, и мы докажем вам, что школы могут быть безопасными ». мы сделали.»

Тем не менее, политики и родители умоляли мэра сбросить порог из-за того, как мало передавалось в городских школах с момента их открытия в конце сентября. Случайное тестирование в школах, проведенное в течение последних нескольких недель, дало положительный результат около.23 процента.

Это не означает, что вспышек не было: 89 школьных зданий временно закрыты в те недели, когда школы были открыты, из-за двух или более подтвержденных случаев.

Теперь, когда вся система, состоящая из 1,1 миллиона учеников, является полностью удаленной на неопределенный период времени, родители выразили настоятельную обеспокоенность по поводу качества онлайн-обучения. Тем не менее, подавляющее большинство городских учащихся — около 700 000 — все равно учились дома на условиях полного дня с момента открытия школ, и почти все учащиеся по крайней мере часть своей недели проводят за онлайн-обучением, чтобы обеспечить социальное дистанцирование в школах.

Но ряд политиков, почти все из которых критиковали или выступали против попытки мэра вновь открыться летом, на этой неделе выразили обеспокоенность по поводу онлайн-обучения.

«Больше всего от полного перехода к дистанционному обучению пострадают чернокожие и латиноамериканцы, а также семьи с низким доходом, которые остались без необходимого доступа к технологиям и Интернету», — сказал Эрик Адамс, президент района Бруклин и Кандидат от Демократической партии в мэры в своем заявлении.

«Администрация де Блазио также должна представить общественности план открытия, — сказал Кори Джонсон, спикер городского совета.«Это была катастрофа для родителей и опекунов. Самое меньшее, что может сделать администрация, — это честно сказать, чего ожидать в будущем ».

Одна группа, которая не выразила гнева по поводу закрытия, была Объединенная федерация учителей. Г-н Малгрю сказал, что он был глубоко разочарован тем, что школы закрывались так быстро, но не побудил город изменить порог.

«Город установил 3-процентный порог уровня инфицирования, чтобы школы не стали центрами распространения коронавируса», — сказал г-н.Сказал Малгрю в своем заявлении. «Теперь задача всех жителей Нью-Йорка — поддерживать социальную дистанцию, носить маски и принимать все другие меры, чтобы существенно снизить уровень заражения, чтобы школьные здания могли вновь открыться для личного обучения».

Профсоюз подвергся критике со стороны некоторых родителей за поддержку трехпроцентного показателя. Но в четверг мэр ясно дал понять, что он и его ближайшие помощники придумали цифру, а не профсоюз.

Это не означает, что U.F.T. не сыграли никакой роли: профсоюз принял это число, и его опасения поспособствовали безумному стремлению мэрии принять новые меры безопасности в течение лета.

Но политические разногласия мало что значат для родителей, которые сказали, что они опустошены закрытием.

Выключение «является трудным, потому что теперь я должна брать своих детей с собой, куда бы я ни пошла», — сказала Николь Субран, когда она шла к строительному магазину, где ее муж работает с двумя ее детьми 10 и 3 лет. Бедфорд-Стайвесант, район Бруклина.

«Я согласилась на тестирование, мой ребенок весь день носит маску, я делала все, что меня просил сделать мой город», — сказала Наталья Затай, которая живет в Форест-Хиллз, Квинс.«Смешанное обучение было единственным предложенным вариантом, а теперь у нас его даже нет».

Стефани Кейт предоставила отчеты.

Неблагоприятные последствия закрытия школ

Подробнее об ответных мерах ЮНЕСКО в области образования на COVID-19

Закрытие школ влечет за собой высокие социальные и экономические издержки для людей в разных общинах. Однако их воздействие особенно серьезно для наиболее уязвимых и маргинализированных мальчиков и девочек и их семей.Возникающие в результате сбои усугубляют уже существующие различия в системе образования, а также в других аспектах их жизни. К ним относятся:

  • Прерванное обучение : Школьное обучение обеспечивает необходимое обучение, и когда школы закрываются, дети и молодежь лишаются возможностей для роста и развития. Эти недостатки непропорциональны для учащихся из малообеспеченных семей, которые, как правило, имеют меньше возможностей для получения образования после школы.
  • Плохое питание : Многие дети и молодежь полагаются на бесплатное питание или питание со скидкой в ​​школах для обеспечения питания и здорового питания.Когда школы закрываются, питание ухудшается.
  • Путаница и стресс для учителей : Когда школы закрываются, особенно неожиданно и на неизвестный срок, учителя часто не уверены в своих обязанностях и в том, как поддерживать связи с учениками для поддержки обучения. Переход на платформы дистанционного обучения, как правило, беспорядочный и разочаровывающий даже в лучших обстоятельствах. Во многих случаях закрытие школ приводит к увольнениям или увольнениям учителей.
  • Родители, неподготовленные к дистанционному и домашнему обучению : Когда школы закрываются, родителей часто просят облегчить обучение детей дома, и они могут с трудом справиться с этой задачей.Это особенно актуально для родителей с ограниченным образованием и ресурсами.
  • Проблемы, связанные с созданием, поддержанием и улучшением дистанционного обучения : Спрос на дистанционное обучение стремительно растет, когда школы закрываются и часто перекрывают существующие порталы для дистанционного обучения. Масштабный и быстрый перенос обучения из классных комнат в дома представляет собой огромные проблемы, как человеческие, так и технические.
  • Пробелы в уходе за детьми : В отсутствие альтернативных вариантов работающие родители часто оставляют детей одних, когда школы закрываются, и это может привести к рискованному поведению, включая усиление давления со стороны сверстников и злоупотребление психоактивными веществами.
  • Высокие экономические издержки : Работающие родители чаще пропускают работу, когда закрываются школы, чтобы заботиться о своих детях. Это приводит к потере заработной платы и, как правило, отрицательно сказывается на производительности.
  • Непреднамеренная нагрузка на системы здравоохранения : Медицинские работники с детьми не могут легко посещать работу из-за обязательств по уходу за детьми, которые возникают в результате закрытия школ. Это означает, что многие медицинские работники не находятся в тех учреждениях, где они больше всего нужны во время кризиса со здоровьем.
  • Усиление давления на школы и школьные системы, которые остаются открытыми. : Локальное закрытие школ ложится бременем на школы, поскольку правительства и родители в равной степени перенаправляют детей в школы, которые остаются открытыми.
  • Рост показателей отсева : Задача — обеспечить возвращение детей и молодежи в школу, когда школы вновь открываются после закрытия. Это особенно верно в отношении длительных закрытий и когда экономические потрясения вынуждают детей работать и приносить доход семьям, находящимся в тяжелом финансовом положении.
  • Повышение подверженности насилию и эксплуатации : Когда школы закрываются, увеличивается количество ранних браков, все больше детей вербуются в ополчения, возрастает сексуальная эксплуатация девочек и молодых женщин, растет число беременностей в подростковом возрасте и растет число детского труда.
  • Социальная изоляция : школы — это центры социальной активности и человеческого взаимодействия. Когда школы закрываются, многие дети и молодежь теряют социальные контакты, которые необходимы для обучения и развития.
  • Проблемы измерения и проверки обучения : Календарные оценки, особенно экзамены с высокими ставками, которые определяют прием или продвижение на новые уровни образования и учебные заведения, теряются, когда школы закрываются. Стратегии откладывания, пропуска или проведения дистанционных экзаменов вызывают серьезные опасения по поводу справедливости, особенно когда доступ к обучению становится переменным. Нарушения оценивания приводят к стрессу у учащихся и их семей и могут спровоцировать отстранение от занятий.

Почему британские дети ходят в школу, а американские — нет

Почему же тогда возник этот трансатлантический разрыв? Ответ заключается в централизации, консенсусе и роли профсоюзов преподавателей.

Решение об открытии Сент-Томаса и всех школ в Англии было принято министром образования Англии Гэвином Уильямсоном. Аналогичные решения были приняты его коллегами в правительствах Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии.

Профсоюзы учителей были недовольны этими призывами.В мае Мэри Бустед, один из генеральных секретарей Национального союза образования, крупнейшего из профсоюзов, заявила, что первые планы открытия были «не чем иным, как безрассудством». Предварительные условия NEU для повторного открытия — в частности, невысокая нагрузка и регулярное тестирование — не были выполнены.

Бустед сказал мне: «У нас есть эта образовательная политика, которую проводят сторонники жесткой линии в [канцелярии премьер-министра]. Школы остаются открытыми любой ценой из-за экономической необходимости — потому что родители не могут работать, если дети не ходят в школу.

Нина Швальбе: Почему мы закрываем школы?

Профсоюзы просто не могли использовать свое большое членство для достижения политического эффекта. Они слабы и едва ли фигурируют в трех десятилетней истории радикальной школьной реформы в Англии. Противодействие возобновлению деятельности также было особенно трудной позицией. В августе Крис Уитти, главный врач Англии, заявил, что «шансы детей умереть от COVID-19 невероятно малы», тогда как закрытие школ «наносит детям ущерб в долгосрочной перспективе.К лету такой образ мышления превратился в консенсус: оппозиционная Лейбористская партия поддержала открытие.

Неудивительно, что учителя в конечном итоге согласились. В конце августа TeacherTapp, проводящий опрос учителей, обнаружил, что 71 процент учителей сказали, что с нетерпением ждут возвращения, что выше, чем в предыдущие летние месяцы.

Серж Чефаи, исполнительный директор школы Сент-Томас, выглядел озадаченным, когда я спросил, не доставили ли ему проблемы профсоюзы.Не за что. «Мы сказали [персоналу], что собираемся следовать инструкциям, и мы… Мы потратили огромные деньги, пытаясь сделать так, чтобы сотрудники чувствовали себя в безопасности, когда они приходят в школу».

Аналогичная динамика наблюдалась по всей Европе, и сила экспертного консенсуса преобладала даже в государствах с более сильными профсоюзами и более децентрализованным правительством, чем в Великобритании. Илка Хоффманн, член правления ведущего союза образования Германии, сказала: «Министры в некоторых штатах даже не разговаривал с руководителями школы.

В США министр образования Бетси ДеВос настаивала на открытии школ. В июле она сказала: «Согласно правилу, дети возвращаются в школу этой осенью». Но, в отличие от своих сверстников в Европе, она не могла установить это правило. Вашингтон вносит всего 8% школьного бюджета США. Такие решения выпали на долю штатов, городов и 13 600 школьных округов страны.

Эмили Остер: Школы — не самые лучшие

Глава ЮНИСЕФ: Закрытие школ должно быть «крайней мерой» |

«Несмотря на неопровержимые доказательства воздействия закрытия школ на детей и несмотря на растущее количество свидетельств того, что школы не являются движущей силой пандемии, слишком многие страны предпочли оставить школы закрытыми, некоторые — почти на год», — заявила Генриетта Фор в своем интервью. заявление.

Высокая стоимость

«Поскольку мы вступаем во второй год пандемии COVID-19 и по мере того, как число случаев заболевания продолжает расти во всем мире, следует приложить все усилия, чтобы школы оставались открытыми или уделяли им приоритетное внимание в планах повторного открытия». @unicefchiefhttps: //t.co/16j5bKIIqN

— ЮНИСЕФ (@UNICEF) 12 января 2021 г.

Глава ЮНИСЕФ подчеркнул, что закрытие школ обходится очень дорого: 90% учащихся во всем мире столкнулись с остановкой работы на пике нарушений COVID в прошлом году, в результате чего более трети школьников лишились доступа к дистанционному образованию.

«Число вышедших из школы детей вырастет на 24 млн, до уровня, мы не видели в годах, и боролись так трудно преодолеть», сказала она.

«Пострадали способности детей читать, писать и выполнять основы математики, а навыки, необходимые им для процветания в экономике 21 века, уменьшились», — добавила г-жа Фор.

Закрытие «последней инстанции»

Содержание детей дома ставит под угрозу их здоровье, развитие, безопасность и благополучие, при этом наиболее уязвимые группы несут наибольшую тяжесть, сказала она.

Она указала, что без школьного питания дети «остаются голодными, и их питание ухудшается»; без ежедневного общения со сверстниками и меньшей мобильности они «теряют физическую форму и проявляют признаки психического расстройства»; и без системы социальной защиты, которую часто предоставляет школа, они «более уязвимы для жестокого обращения, детских браков и детского труда».

«Вот почему закрытие школ должно быть крайней мерой после рассмотрения всех других вариантов», — подчеркнул высокопоставленный чиновник ЮНИСЕФ.

Оценка местной передачи

Оценка рисков передачи на местном уровне должна быть «ключевым определяющим фактором» при принятии решений о деятельности школы, сказала г-жа Фор.

Она также отметила, что по возможности следует избегать закрытия школ по всей стране.

«Там, где существует высокий уровень передачи инфекции в общинах, где системы здравоохранения находятся под сильным давлением и где закрытие школ считается неизбежным, необходимо принять меры безопасности», — заявил глава ЮНИСЕФ.

Более того, важно, чтобы дети, которые подвергаются риску насилия в своих домах, которые зависят от школьного питания и родители которых являются основными работниками, продолжали свое образование в классах.

После снятия ограничений на изоляцию, она сказала, что школы должны быть одними из первых, кто возобновит работу, а классы наверстывания должны иметь приоритет, чтобы дети, которые не могли учиться дистанционно, не остались без внимания.

«Если дети столкнутся с закрытием школ еще на год, последствия будут ощущаться для будущих поколений», — сказала г-жаFore.

Закрытие школ из-за коронавируса может помешать развитию детей. Онлайн-обучение не восполнит пробел.

Продолжительное закрытие школ, связанное с пандемией коронавируса, вероятно, окажет серьезное и негативное влияние на обучение детей, по мнению широкого круга экспертов, оставив некоторых учащихся академически позади на долгие годы и даже приведя к значительной потере дохода в течение курса их жизней.

Проблемы, скорее всего, будут особенно сосредоточены у детей младшего возраста и домохозяйств с низкими доходами, но не обязательно ограничиваться ими.

Тем не менее, это в основном отсутствовало в общенациональных дебатах о социальном дистанцировании, которые, как правило, концентрировались только на идее открытия «экономики», а не национальных школ. Даже те штаты, которые не издали полномасштабных приказов о домохозяйствах, как правило, закрывали школы, а план повторного открытия администрации Трампа предусматривает возвращение кинотеатров к учебным заведениям.

Это ограниченный подход. Школы, конечно, не должны открываться снова, если это невозможно сделать безопасно.Но если уравновесить риски и преимущества различных видов деятельности, то тот факт, что продолжительное закрытие школ, вероятно, наносит реальный долгосрочный вред целой когорте американских детей, заслуживает большего внимания.

Дети много пропускают школу

школ закрылись в разные моменты марта в разных штатах, но в настоящее время они не работают нигде в стране, даже в тех штатах, которые продемонстрировали свою открытость для бизнеса во время пандемии. Двадцать восемь штатов официально отменили оставшуюся часть 2019-2020 учебного года, еще три «рекомендующих» закрытия до конца года, а остальные — список, который включает синие штаты, такие как Нью-Йорк и Нью-Джерси, а также красные, такие как Западная Вирджиния и Вайоминг — утверждают, что они снова откроются в мае.

Практически все эти штаты, однако, уже отложили свои первоначальные планы по открытию, поэтому далеко не ясно, произойдет ли повторное открытие в середине мая.

Штат Вашингтон официально уведомил школы о том, что они должны подготовиться к тому, что они не откроются осенью, как и штат Мэриленд, в меньшей степени. Трудно найти штат, который твердо намерен вернуться к Дню труда.

Администрация Трампа, однако, хочет вновь открыть магазины, тренажерные залы и рестораны и ослабить строгие требования о том, чтобы белые воротнички выполняли работу из дома в качестве первого этапа открытия.Переход к повторному открытию школ не произойдет до этапа 2, который требует, чтобы количество дел продолжало сокращаться даже после повторного открытия этапа 1. Другими словами, если штат откроется в течение лета, а затем начнется рост числа случаев, школы не смогут снова открыться. Государства потенциально могут застрять в беспрерывной реализации мер Фазы 1, оставив школы на второй план.

Между тем школьные системы делают ставку на дистанционное обучение. Но это не то, чему на самом деле обучили американский корпус учителей или директоров школ, и реализация этого процесса идет не очень хорошо.Возможности дистанционного обучения также зависят от возраста учащегося. Но это также, вероятно, создает особые трудности для учащихся с низкими доходами, детей с нестабильной семейной средой или детей, у которых отсутствует сильная внутренняя мотивация — именно тех групп населения, результаты обучения которых нас больше всего беспокоят.

Действительно, во многих кругах существует беспокойство по поводу воздействия чего-то столь банального, как летние каникулы, на эти группы населения — отправной точки для размышлений о последствиях месяцев закрытия.

Некоторые исследователи считают, что летние каникулы мешают обучению

В области образовательных стипендий существует давняя линия исследований «потери учебы в летнее время», когда дети, похоже, регрессируют в учебе во время ежегодных летних каникул. Похоже, это лучшая модель того, что происходит, когда школы закрываются на несколько месяцев. (Однако, в отличие от обычного лета, большинство детей в настоящее время также не участвуют в каких-либо мероприятиях вне школы.)

Большая часть литературы, посвященной потере учебы в летнее время, особенно сосредоточена на идее о том, что, хотя дети из малообеспеченных семей начинают отставать в учебе, этот разрыв особенно вероятно увеличится летом.

Александр и др. al.

Эта литература вызвала длительную дискуссию об экспериментах с годичным школьным обучением (которые в большинстве случаев оказались разочаровывающими) или о более целенаправленных мероприятиях, направленных на обеспечение того, чтобы даже у малообеспеченных семей были возможности для обогащения.

Но есть также скептики в отношении теории потери летнего обучения: Пол Т. фон Хиппель, профессор Школы по связям с общественностью LBJ Техасского университета, возглавляет влиятельную статью 2019 года, в которой спрашивается: «Действительно ли потеря в летнем обучении реальна?»

Он утверждает, что очевидная потеря обучения — это артефакт устаревшего дизайна тестов и что, если вы посмотрите на более современные данные, нет реальных доказательств отступления.Это правда, говорит он, что дети не узнают много нового за лето, но это верно как для бедных, так и для небедных детей. Таким образом, разрыв между успеваемостью бедных и небедных детей не имеет ничего общего с летними каникулами и, во всяком случае, дает возможность сократить разрыв в успеваемости, предоставляя бедным детям дополнительное школьное время в течение лета.

Я спросил Хиппеля, есть ли у него более оптимистичный взгляд на вещи, который успокоил бы людей, которые беспокоятся о том, что дети теряют школьное время.

«У меня есть несколько иная точка зрения, но, боюсь, она не более оптимистична», — сказал он.

Все обеспокоены продолжительным закрытием школ

Оказывается, Хиппель критикует теорию потери летнего обучения довольно узко и технически. По его мнению, летом никто многому не учится, поэтому летняя потеря знаний ничего не объясняет о разнице в успеваемости.

Но причина того, что дети мало учатся летом, в том, что они обычно не стараются.

Текущее закрытие школ не является продолжительными каникулами. Теоретически студенты участвуют в дистанционном обучении как онлайн, так и через бумажные раздаточные материалы. Но в подавляющем большинстве случаев эти парадигмы дистанционного обучения, вероятно, будут менее эффективными, чем традиционная школа. И проблемы, вероятно, будут наиболее серьезными для учащихся с низкими доходами, родители которых с меньшей вероятностью будут работать из дома и с меньшей вероятностью будут иметь личные знания и средства, чтобы действовать в качестве эффективных учеников на дому.

Фон Хиппель отмечает, что у нас есть доказательства других видов сбоев в учебном году, которые указывают на проблемы. В результате двухмесячной забастовки учителей в Нью-Йорке в 1968 году ученики на два месяца отстали от прежних когорт, когда они вернулись в школу. В 1990 году франкоязычные школы в Бельгии закрылись из-за забастовки, а фламандские школы — нет. Глядя на бельгийских детей, которые учились в школе во время забастовки, можно сказать, что говорящие на французском языке с большей вероятностью нуждались в повторной оценке и в более позднем возрасте добились меньшего прогресса в получении высшего образования.Результаты тестов снизились, когда ураган Катрина закрыл школы в Новом Орлеане и его окрестностях.

Не посещать школу — плохо, и особенно плохо для бедных детей.

Суровое испытание для бедных

Я думал, что Майкл Петрилли, сотрудник консервативного института Гувера и глубоко скептически относящийся к статус-кво в государственном образовании, мог бы иметь более счастливые мысли о нарушенном расписании. Но это не так.

«Все это время вдали от школы будет особенно разрушительным для бедных и рабочих молодых людей», — написал он в Washington Post.«Их родители часто выполняют ту работу, которую невозможно выполнить виртуально, а в их домах, скорее всего, не будет высокоскоростного Интернета и достаточного количества устройств».

Эндрю Ротерхэм, соучредитель Bellwether Education Partner и сотрудник по вопросам политики в области образования в администрации Клинтона, дал самую оптимистичную оценку, которую я нашел, сказав мне, что для родителей старших детей из среднего класса «это будет не так уж важно. сделка.»

Тем не менее, он говорит, что очень беспокоится о «начальных классах, в которых мы сосредоточены на грамотности, которая действительно является основой вашего школьного и жизненного опыта», а также о детях с низкими доходами всех возрастов.Многие в этой группе рассчитывают на школы не только для получения образования, но и для ряда социальных услуг, а их родители могут иметь ограниченные математические способности и грамотность. Он также отмечает, что помимо ограниченных технологических ресурсов, доступных семьям с низкими доходами, мы видим, что даже некоторые хорошо обеспеченные ресурсами школьные округа, такие как округ Монтгомери в пригороде Вашингтона, на самом деле, похоже, не выполняют работу с точки зрения дистанционного обучения. .

Напоминаем, что это два округа с наибольшей пропускной способностью в стране, поэтому должно возникнуть некоторое беспокойство по поводу того, что испытывают миллионы студентов в местах с ограниченными ресурсами: https: // t.co / FrNULvDJtI

— Эндрю Ротерхэм (@arotherham) 16 апреля 2020 г.

Конечно, в некоторых других округах и чартерных школах дела идут лучше. Дело просто в том, что качество дистанционного обучения и доступ к нему сильно различаются. И даже когда дистанционные учебные программы хороши, непонятно, какую пользу дети младшего возраста получат от них, если их родители не смогут внимательно их контролировать.

Дорогостоящее лекарство

Невозможно свести стоимость образования только к долларам и центам.Но экономисты, которые пытались это сделать, обычно пришли к выводу, что в странах с высоким уровнем дохода дополнительный год образования стоит примерно на 10 процентов увеличения дохода.

Если принять это буквально, то подразумевается, что закрытие школы на два или три месяца обойдется сегодняшней когорте школьников в тысячи долларов в год потерянного заработка на протяжении всей их жизни. Эти тысячи долларов, умноженные на миллионы детей, составляют десятки миллиардов потерянных доходов ежегодно на протяжении десятилетий.

Это немного упрощенно, особенно потому, что, как все эксперты, похоже, согласны, вред закрытия школ не будет ощущаться равномерно. Но любой скрытый расчет предполагает, что закрытие должно стать более значительным в национальном дискурсе как дорогостоящий аспект социального дистанцирования, хотя и тот, чьи затраты накапливаются в долгосрочной перспективе, а не в ближайшем будущем.

В рекомендациях президента Трампа по открытию страны, напротив, есть сидячие рестораны и кинотеатры, которые возвращаются на этапе 1, а школы не возвращаются до этапа 2.Я скучаю по кино, но индустрия кинотеатров просто не претендует на то, чтобы играть важную роль для долгосрочного экономического будущего страны. И закрытие кинотеатров не разжигает порочный классовый раскол в американском обществе.

Школы следует открыть, когда это будет безопасно. Но их восстановление и запуск должно быть относительно высоким приоритетом, а не второстепенным.


Поддержите объяснительную журналистику Vox

Каждый день в Vox мы стремимся отвечать на ваши самые важные вопросы и предоставлять вам и нашей аудитории во всем мире информацию, которая поможет вам понять.Работа Vox охватывает больше людей, чем когда-либо, но наш отличительный бренд объяснительной журналистики требует ресурсов. Ваш финансовый вклад не будет представлять собой пожертвование, но он позволит нашим сотрудникам продолжать предлагать бесплатные статьи, видео и подкасты всем, кто в них нуждается.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *